Мама с проблемами
Шрифт:
— У меня есть хорошие новости, — с улыбкой произнесла она, с грохотом опуская сверток на пол рядом с Эвеном. — Меня взяли на подработку в одно ателье. Доход небольшой, но это лучшее, на что можно рассчитывать без гильдейского разрешения. И… я решила поучаствовать в подарке Эвена. Если он извинялся, то я хочу поблагодарить тебя, Яра, за все, что ты для нас с Элли делаешь.
Думаю, она бы еще долго могла рассказывать все, что думает по этому поводу. Но Эвен забрал у девушки сверток и разорвал упаковку.
— Холст? — ахнула я от удивления, глядя на белоснежную ткань, натянутую на тонкий деревянный каркас.
— Если точнее, три холста, — улыбнулась Мия. — Мне удалось взять немного ткани из обрезков. А Эвен сделал основу.
— Одной точно пора в гильдию швей, а второму — к столярам, — пробормотала я.
Руки сами потянулись к холстам. Под подушечками пальцев оказалась слегка шероховатая ткань. Она мягко пружинила от нажатия. И все это… невероятно.
— Спасибо, — улыбка не была притворной. Все то пламя обиды резко превратилось в теплое солнышко. — Не могу поверить…
— Когда попробуешь? — смущенно протянула Мия. — Ну, рисовать на них.
— Мне как раз нечего было делать вечером…
— Но перед этим я бы хотел поговорить, — уже куда более уверенно проговорил Эвен. Это Мия на него так влияет, что ли?
— Хорошо, давай поговорим, — согласилась я, отвлекаясь от холста.
Насколько бы сильно мне ни хотелось сейчас опробовать подарки детей, настоящий мужской рассказ от Эвена был важнее.
Но говорить прям тут он не захотел. Попросил подняться со мной на второй этаж, а после и вовсе потащил в свою с Лайном спальню и плотно притворил дверь.
Я остановилась у окна, опершись о подоконник, а парень сел на свою кровать и заговорил.
Многое из его рассказа я уже знала. И то, что он пришел к Митчелу просить за девочек. И то, что теперь ему нужно отрабатывать этот долг. И даже о явке бандитской группировки к нашему дому слышала.
Но вот чего я не знала, так это его мотивов. А когда услышала…
— Когда тебе стало плохо, и эта травница сказала, что ты не доживешь до утра, — голос Эвена надломился. — Я испугался за всех нас. Только все стало налаживаться, а тут… Мы бы не пережили твою смерть. Не смогли бы. Нужны были деньги на лечение, на жизнь…
— Ты же знаешь, что у меня под половицей лежала заначка, — нахмурилась я.
— Их, — мальчишка сглотнул. — Их я оставил на самый крайний случай. Если бы ты… если бы тебя…
— Пришлось хоронить, — помогла я ему.
Стало грустно и обидно.
— Да, — Эвен выдохнул. — Прости, что ввязался во все это. Но я справлюсь. Лорд Митчел согласился помочь. Я все отработаю. А потом…
На «потом» у мальчишки были планы, которыми он со мной и поделился. Но его голос продолжал дрожать после всего сказанного.
Затих он только спустя полчаса, когда я знала всю историю «от» и «до».
У Эвена были веские причины идти к бандитам. Но и глупость в башке была. Это хорошо, что он додумался к Волдеру обратиться, иначе попросту погиб бы.
— Ты не злишься на меня? — спросил он, когда я уже решила заканчивать этот разговор и переключиться на что-то менее трагичное.
— Не злюсь, — честно ответила я, посмотрев ему в глаза. — Ты сделал почти все правильно. «Почти», потому что пошел к бандитам.
— Я понимаю, — Эвен вздохнул. — Прости за это.
— Отрабатывай хорошенько, — усмехнулась я, закрывая эту тему. — Чтобы Волдер тебя не несколько лет по поручениям гонял.
Парень кивнул и даже попытался улыбнуться.
На этом разговор подошел к концу. Пусть Эвен и долго собирался с силами, чтобы все мне рассказать, он на это все же решился. А мне просто физически необходимо было отвлечься от мрачных мыслей.
Потому, перетащив мольберт, который, к моему удивлению, оказался еще и складывающимся, я приступила к тому, чем всегда поправляла себе настроение. К рисованию.
Вот я. Вот мольберт с чистейшим холстом. Вот краски, которые можно смешивать на дощечке, как на палитре. Мои кисти. Пусть среди них пока и не пахнет разнообразием. Этого вполне достаточно.
Осталось только понять, что я хочу нарисовать.
Какой-нибудь заказ? Нет. Ничего не значащий натюрморт? Тоже нет.
Нужно что-то, что поднимет настроение.
В голове тут же промелькнула мысль, что Волдер в шкуре тигра очень даже неплохой вариант. Я даже краску для рыжего цвета смешала, а потом замерла с кистью в руках.
Настроение мне многие годы поднимал Гопочка. Кот, которого я подобрала на помойке еще котенком, отмыла, избавила от паразитов и прикормила. Да так прикормила, что эта шерстяная морда спокойно могла отжать у меня любую еду. За что кот, впрочем, и получил свою кличку.
В следующую секунду я поймала себя на том, что безумно соскучилась. Как он там без меня? Не выкинула ли его подруга? Кормит ли? Чешет за ушком?
А потом я ощутила это странный эмоциональный подъем, легкую щекотку внутри — что-то, что я уже привыкла называть вдохновением. Страх накинулся в ту же секунду. До этого мига подобное я испытывала уже дважды.
В первый раз меня перекинуло в другой мир, во второй — я несколько дней отлеживалась в кровати с какой-то болезнью. А сейчас… хочу ли я проверять, что будет сейчас?
Очень. Но страшно до ужаса.
Несколько раз вдохнув, я провела кистью по холсту, делая первый мазок. За ним еще один. И еще. Время вновь пошло как-то криво, я не замечала его хода. Не ощущала усталости, рисовала так, как того просило сердце.
Кисть выпала из ослабевших пальцев в ту самую секунду, как я закончила последний ус на знакомой и любимой морде. Толстый Гопочка игрался на деревянном полу с огромным клубком розовой шерсти. В зеленых глазах плясали игривые искорки. Так всегда было, когда на моего кота нападало желание почувствовать себя хищником и впиться мне когтями в пятку.