Чтение онлайн

После того как сотрудник банка заглянул в поручение, он тут же предложил пройти в отдельную комнату, где мы сможем получить и пересчитать выданные деньги. Я подозревала, что три тысячи семьсот золотых — это очень много, но до того момента не задумывалась о том, что много еще и в весовом эквиваленте.

И потому удивилась, когда законник твердо отказался от экипажа, предоставляемого банком.

— Тут килограмм тридцать, Генри! Как мы это будем тянуть?! — шепотом выдала я, когда мы остались наедине для пересчета ровных, сцепленных между собой стопок золотых монет.

— Экипаж выделяют только тем, кто получил действительно солидную сумму на руки. Обычно эти люди могут позволить себе охрану жилища. Если же за нами проследят и увидят, что мы живем в дряхлом доме, никакой Цветочек не спасет нас от налета, — так же шепотом ответил Генри. — А так выглядит, будто мы зашли за пустяшной выплатой золотых этак в тридцать. Рисковать ради такого не станут.

— Разумно.

Я растерянно глянула на свою корзинку. Теперь я хотя бы понимала, почему Генри настоятельно попросил взять ее с собой. И зачем полдня таскал пустой саквояж для бумаг. Но фиг с ними, с объемами, и не такое в корзинку помещала — но как быть с весом?

— Яра, все под контролем, — с улыбкой сообщил Генри, складывая золотые в саквояж. — Ты можешь не переживать на этот счет.

Я тяжело вздохнула.

Ладно. Генри я и правда доверяла, значит, если он так говорит — расслаблюсь.

Корзинка оттягивала руку, но я изо всех сил делала вид, что она ничего не весит. Этот фокус не раз прокатывал в аэропорту, когда ручная кладь была тяжелее положенных десяти кило, и я искренне надеялась, что сработает и сегодня.

И в то же время уровень моей подозрительности по отношению к прохожим вырос просто до необычайных высот. В каждом из них я видела человека, знающего, что именно я тащу в корзинке, и желающего запустить туда свои пальцы.

Генри шел легким шагом, хотя я бы никогда по нему не сказала, что он в состоянии таскать такие тяжести.

Когда мы завернули на менее шумную улицу, я почти тут же влетела в очень крупного человека, лица которого я не разглядела в тени. Сердце забилось так, что рисковало выпрыгнуть из горла. Пожалуй, это был единственный шанс хоть как-то напасть на этого человека-гору — сердечной бомбардировкой!

Сонной мухой мелькнула мысль — ну, вот и конец наш пришел. Этот… точно нас поджидал.

— Я вас заждался, долго вы! — тут же подтвердил мои подозрения незнакомец.

И только через секунду до меня дошло, что его голос звучит подозрительно спокойно, дружелюбно и, что куда важнее, знакомо!

— Цветочек! — облегченно вздохнула я. — Боже, как я рада!

Если бы я двумя руками не сжимала корзинку, то точно бы крепко обняла ошарашенного от такого приветствия Цвета.

Уже когда мы подходили к дому, до меня дошла простая истина. Если бы я была куда более разумным, но в то же время мнительным человеком, то первое, что мне стоило бы испытать — страх, что Цветочек сговорился с Генри и вознамерился забрать деньги с аукциона.

Но сейчас, когда впереди уже виднелось крыльцо нашего дома и Генри в красках рассказал, как прошел аукцион, я искренне порадовалась, что не испытала этих чувств. Не знаю, как и почему, но за такой короткий срок не только Генри сумел завоевать мое доверие, но и наш вынужденный сожитель.

— Яра, сколько ты выплатишь лорду Митчелу? — поинтересовался Генри, когда мы втроем добрались до моей спальни, чтобы убрать деньги в шкаф с ключом.

— Три тысячи, — тут же ответила я.

На руках я планировала оставить семьсот. Сотню — на канализацию. Сотню — на непредвиденные траты. Двадцать пять — для выплаты Генри. А остальное отложить на рискованную затею с отправлением Нетты в безопасное место. В этом еще предстояло разобраться, но я отчетливо осознавала, что смогу заработать еще.

— Я могу их доставить прямо сегодня, — тихо произнес Цветочек. — Признаться честно, даже мне немного неуютно держать такие деньги в этом хлипком сарае. Яра, может, все же сделать ремонт? Я найду приличную бригаду… Вместе с канализацией обойдется в сто пятьдесят золотых.

— Будет хорошо, — кивнула я.

Мебель мебелью, но дому еще предстоят преображения.

Закончив с самым важным, я спустилась в столовую. До ужина с лордом Митчелом оставалась всего пара часов, но есть я хотела страшно. И потому, обнаружив подле печи еще горячий наваристый суп, невероятно обрадовалась.

Мелкие в школе, Миль еще с утра сообщила, что днем отправится на рынок, а Цветочек с Генри приводят себя в порядок после нервной прогулки.

Тишина действовала успокаивающе, но длилась недолго. В столовую вошел Эвен.

— Приятного аппетита! — сухо бросил он, подходя к печи.

Его взгляд стал колючим, он поджал губы.

— Благодарю, — в тон ответила я, без всякого желания продолжать разговор, пока парень как минимум не извинится.

Вот только просить прощения Эвен и не думал. Он налил себе в кружку воду и вдруг резко развернулся:

— Это правда, что сегодня вечером ты встречаешься с лордом Митчелом в «Пухе и перьях»?!

Все домашние знали о том, что сегодня у нас важный день — день аукциона. Но этому малолетнему ежику даже в голову не пришло спросить, как все прошло, он вновь обратился к каким-то совершенно невероятным упрекам!

Это разозлило. Очень… Очень сильно разозлило!

— Что именно тебя смущает?

— Меня смущает, что вы спелись! — со злостью выплюнул он. — Может, хотя бы заранее предупредишь о том, когда нам надо отправиться в дом призрения?! А что, удобно… Сплавишь бесполезных сироток и заживешь с Митчелом богатой жизнью! Тебе ведь так хотелось перебраться в хороший дом.

Еще ни разу в жизни у меня не было желания отвесить пощечину. Даже о мужа я не захотела марать руки, но в этот миг стало горько и обидно. Раздражение достигло пика, перемешиваясь с накатывающими слезами. Я сжала пальцы в кулаки, чтобы не совершить непоправимого.

— Знаешь что, — прошипела я. — Еще ни одного дня в вашем мире я не потратила на саму себя. Все это время я делала все, чтобы заработать денег на этот самый дом, пропитание и шанс на вашу хорошую жизнь в будущем! И я это делала не для того, чтобы какой-то малолетний крендель, который посчитал, что заработать можно только нарушением закона, упрекал меня не пойми в чем!..