Мама для журавлят

В Окский заповедник, что раскинулся на Мещерской стороне, я приехала жарким вечером в самом начале лета.

– Как удачно! – обрадовалась Татьяна Анатольевна, заведующая питомником редких видов журавлей. – Птенцов сейчас кормят, успеете посмотреть.

И вот мы идем к обнесенной высоким забором поляне. Из-за ограждения слышится странный гул. Грузовик? Газонокосилка? Бензопила? Звук усиливается. Татьяна Анатольевна подводит меня к замаскированному зеленой сетью проходу и делает знак заглянуть в узкую щелочку.

Посредине поляны, непрестанно рыча мотором, стоит дельтаплан. А рядом с ним… батюшки, да это ж инопланетяне! Прибыли на Землю вести межпланетные войны. Две фигуры в белых балахонах. На головах круглые шлемы с темным стеклом на уровне глаз. Пятятся спиной, наставив свое космическое оружие на маленького рыжего птенчика. Да еще пощелкивают им грозно-прегрозно… Того гляди, пустят смертоносный лазерный луч!

Птенец, неуклюжий, на длинных и тоненьких ножках, храбро идет вперед, не отводя от пришельцев взгляда. Инопланетяне начинают огибать дельтаплан сзади, со стороны вращающегося винта. Лопасти винта прикрыты металлической сеткой, птенца они не заденут. Но от стремительного вращения поднимается такой ветер, что трава по поляне стелется, трепеща от невыразимого ужаса.

Длинноногий малыш напрягает пушистое тельце, растопыривая короткие крылышки, но не сдается, продолжает движение вперед. Инопланетяне посрамлены. Им остается лишь втиснуться в свой грохочущий летательный аппарат и убраться восвояси…

– Журавленок должен привыкать к ощущению воздушного потока, чтобы потом, в полете, его ловить и использовать. Планировать на огромные расстояния без единого взмаха крыла, – произносит мне в самое ухо Татьяна Анатольевна.

От неожиданности вздрагиваю. Иллюзия лопается. Перед нами не пришельцы из чуждой галактики. Это сотрудники заповедника. Они ухаживают за журавлятами с самого их рождения, заменив родителей-птиц.

Белый костюм скрывает очертания человеческой фигуры, шлем прячет голову и лицо. Птенцы, которых выращивают, чтобы затем выпустить на волю, не должны привыкать людям. Во взрослой жизни, на свободе журавлям предстоит искать себе подобных – крылатых и пернатых. А от человека лучше держаться подальше. Безопаснее.

«Космическое оружие», направленное на птенца, оказалось макетом головы стерха – белого журавля. С янтарными глазами и красным клювом, при помощи которого сотрудники питомника дают малышам угощение. Именно так выглядела бы настоящая мама-птица. Макет надевается на руку, будто варежка. Внутри него спрятана пружина, позволяющая открывать и закрывать клюв, а сама рука при этом становится похожей на длинную журавлиную шею.

Белоснежный стерх, священная птица народов Севера, находится в природе на грани исчезновения. По подсчетам ученых, в Западной Сибири этих птиц осталось не больше двадцати! Биологи надеются, что выращенные в питомнике журавлята смогут приспособиться к жизни на воле, и ситуация изменится.

Стерхи гнездятся только в России. Зимовать улетают в Центральную Азию, пересекая границы нескольких стран. Это путь трудный и очень опасный. Слишком много появилось в мире оружия. Слишком часто его используют. Ученые задумали создать новое, более защищенное место зимовки стерхов – на юге Узбекистана. И показать путь к нему журавлятам с помощью дельтаплана.

Но какая же птица разрешит своему малышу приближаться к этому жуткому, ревущему чудовищу? А тем более, куда-то за ним следовать! Чтобы стершата полностью доверились дельтаплану, их нужно приучать к нему с первых дней жизни. Вот почему биологи надевают костюмы, и птенцов у родителей забирают.

Дельтаплан гудит ровно и самоуверенно. Продолжая кормить журавленка, один из сотрудников присаживается на место пилота. Его помощница держит мисочку, из которой он варежкой-клювом берет угощение.

Стершонок доволен. Шум мотора его совсем не пугает. Однако биологи вскоре решают, что ему пора возвращаться в вольеру – своей очереди вкусно покушать дожидаются еще девять птенцов.

Уходить от дельтаплана малыш не желает. Призывно щелкая «клювом», пилот пятится к распахнутой двери птенцового блока. Помощница подгоняет стершонка сзади, загораживая подолом халата пути к отступлению. Бесполезно! Игнорируя корм, птенец ловко выворачивается и мчится обратно, к могучей железной птице. Будто чувствует: когда его рыжий пушок сменится белым оперением, именно она поведет его в прекрасное будущее.

– Это Омолой, – улыбается Татьяна Анатольевна. – Он у нас самый храбрый.

Журавлиная «мама» в белом костюме теряет терпение и подхватывает птенца на руки, чтобы занести в вольеру. Сеанс кормления продолжается. Стершат выводят на поляну по одному. Некоторые отвлекаются, озираясь по сторонам, и их приманивают к дельтаплану вкусненьким. Некоторые боятся. Самый младший вообще отказался подходить к рычащей машине – мечется в панике у закрытой двери птенцового блока, тщетно стараясь спрятаться.

«Родители» ни на чем не настаивают: подрастет – осмелеет. Присаживаются рядом, кормят, доставая из мисочки лакомство пластиковыми клювами. Мотор дельтаплана продолжат работать. Все хорошо, малыш! Тебя никто не обидит.

Белый журавль, священная птица… Я бы хотела увидеть, как паришь ты под облаками. Услышать ликующий клич, возвещающий наступление весны, когда ведешь ты ее за собой, возвращаясь из теплых стран в нашу истосковавшуюся за зиму землю. Замахать руками, тебя приветствуя; запрыгать от радости и на миг ощутить, будто тоже парю в ослепительной небесной синеве… Красивая мечта. В моем городе много синиц, но я никогда, никогда не видела журавля в небе.

Зато теперь я знаю, как живут и работают люди, цель которых – сделать так, чтобы эти прекрасные птицы не исчезли с лица нашей планеты. Мне посчастливилось им помогать.

– Прежде всего, правила безопасности, – говорит молодая сотрудница питомника Таня. Это она вчера выступала в роли журавлиной «мамы».

Мы сидим на кухоньке птенцового блока. На мне маскировочный белый костюм. Вместо круглого шлема – закрывающий лицо капюшон с сеткой для глаз. Надеюсь, в нем я меньше похожа на пришельца из космоса… Хотя вряд ли напоминаю своим видом журавля.