Чтение онлайн

И был еще один момент, как говорил почтальон Печкин: У нас зимой национальная деревенская одежда какая? Валенки, штаны ватные, тулуп и шапка - на меху'. Так вот в Сибири это верно вдвойне, а всякие там красивые кафтаны только глазу приятны, а телу приятен большой, некрасивый, мешковатый, но теплый тулуп. Так вот, москвичи вместо того чтобы переждать лютые морозы в Братске ломанулись дальше по дороге и, естественно напоролись. Хорошо еще, что сотник у них оказался мужиком довольно-таки умным, умеет признавать свои ошибки, вовремя остановился, а то я уже прикидывал, как одному до постоялого двора добираться. По краю мужики прошли, хотя до них и не дошло, чем в итоге могло это обернуться.

Архип Бурый, стрелец во втором поколении, был назначен сотником лично ответственным за целость и сохранность мальца, которого они отрядом везли в Москву. Путь давался тяжело, хоть люди и знали, что в Сибири не мед, а все же не ожидали столь суровых морозов. Поначалу Архип все недоумевал, чего это малец нагрузил своего коня мехами, а вот когда после Братска ударили лютые морозы, дошло. Шутка ли сказать надели на себя все что было и лица замотали шарфами полностью, оставили только узкие щели под глаза, а ноги пришлось дополнительно обернуть двумя слоями мешковины. Еще хуже приходилось лошадям, хотя попоны с них и не снимали, Архип чуть не плакал вместе со своим четвероногим боевым другом, когда тот жалобно ржал, жалуясь на невыносимые условия. А вот малец был к этому готов, в первый же день, когда они остановились на ночлег прямо у дороги, он споро обтер своего коня, обмотал ему ноги плотной мешковиной, закрыл теплой меховой!!! попоной, накинул ему на морду торбу с овсом и метнулся разводить костер. Несколько минут и в собранных им сучьях затрепетали язычки пламени:

– А ну покажь, - сотник протянул руку к мальцу, и ему в ладонь лег теплый кусочек металла, - это чего такое?

– Зажигалка, - пожал плечами подросток.

Архип тоже заглянул на диковинку через плечо сотника.

– Смотри-ка, хитро, - хмыкнул Любим, рассматривая устройство добывания огня, - а чего трут такой маленький, нечто его на пламя хватает.

– А то не трут, - ответил подросток, продолжая ломать сучья, - то фитиль, и с другой стороны он в бензине смочен. Как только искра с кремня на него попадет, так сразу и вспыхивает.

– Покажь.

Одно движение большого пальца и крутанувшееся колесико выбило из кремня несколько искорок, которых хватило на то, чтобы фитиль украсился язычком пламени.

– А есть еще где такие?
– Сотник потряс зажигалкой и протянул хозяину.

– Будут, - заверил его подросток, - это в мастерских кузнеца Асаты выделывают, купцы следующим летом караваном в Москву должны привезти. Думаю, тысячи две будет, но ценой не малой.

– Понятно, что не малой, - усмехнулся сотник, - разве может такая вещица малых денег стоить?

Сегодня, перед самой отправкой малец вынул из сумы нечто странное и натянул на морду коня, Бурый хохотнул, оказывается это была маска с большими дырами под глаза и ноздри животного. После такого издевательства конь выглядел более чем странно. Ага, посмеялся, накликал, мороз терпим был только первые версты, а потом началось - морозная тишь стала потихоньку меняться легким ветерком, такой ветерок летом был бы во благо, но зимой, да при морозе...

– Все, встаем здесь, - скомандовал сотник, - не дойдем сегодня до Тошиной пади.

– Да ты чего, Любим?
– Вскинулся, Заварин, - мы ж до утра коней поморозим, да и сами здесь сгинем.

– А так не поморозим? Дальше по сопкам надо идти, на самом ветру, низом не пройдешь, дорогу замело по брюхо, а теперь на коня Архипа посмотри, он и версты боле не протянет. А тут, пока светло, большой шалаш сработаем, снегом сверху закидаем, да ночь с конями скоротаем. Тепла не обещаю, но шибко не померзнем, а завра, чуть мороз ослабнет, доберемся до пади, там и стужу переждем.

Пока служивые споро ладили огромный шалаш, малец расседлал лошадей, протер и перекинул попону с коня Архипа на своего, а того укрыл теплым мехом. Когда обкладывали шалаш снегом, кони были обихожены, осталось только напоить, но этого пацан самостоятельно сделать не мог, надо было или вытапливать снег или идти к ручью, искать место поглубже и колоть лед для оттаивания в котле, этой зимой все ручьи промерзли до дна. В сумерках небо скрыло пеленой мороза и стужа резко усилилась:

– Да что ж такое?
– Простонал Архип, пытаясь еще ближе придвинуться к костру, у него только-только начали отогреваться пальцы на ногах.
– Никак Бога чем прогневили.

– Дядька Архип, - встрял малец, подбрасывая сучья в костер, - ты ноги уже отогрел, надо в шалаш вертаться, надышали там, а здесь ветер морозный, весь не согреешься, только одежду спалишь. А я сейчас чаек заварю, пироги разогрею, да хлебного вина для согревания принесу.

Вот тебе и охранитель отрока, еще неизвестно, кто кого хранить будет, но недовольства проявлять Бурый не стал, кряхтя поднялся и поковылял к огромной куче снега внутри которой сейчас было спасение от лютого мороза. Стоило ему пролезть внутрь, как его сразу запихали под кошму в середку между товарищами, отогревайся мол. А чуть позже пролез и малец, принес горячий чай и разогретые пироги:

– Ох, хорошо, - крякнул Любим, отирая усы после крепкого напитка, - живем. Архип вылезай, погрейся хлебным вином.

Приглашать стрельца дважды не пришлось, уже через минуту он принял от мальца кружку с резко пахнущей жидкостью и сходу опрокинул в себя содержимое. Ох и крепкая, зараза, даже на слезу прошибло. Ему тут же сунули в руку пирог, а спустя некоторое время снабдили кружкой горячего чая. И в этот момент Архип понял, что ему еще никогда не было так хорошо.

Утром ветер стих и мороз завернул пуще прежнего, даже сучья с деревьев стали отлетать сами по себе с громким треском:

– Сердится мороз, дерево ломает, - сделал вывод Любим, - но все-равно после полдня выходим, тут должно быть недалеко, два десятка верст осталось. Затаскивайте седла, если их немного не отогреть, коней не заседлаем.

Сколько пробыл снаружи Архип? Всего ничего, пока подавал внутрь убежища седла, а студеный без меры воздух, точно гнус успел вцепиться в лицо, и зубы заныли как от родниковой водицы. В этот момент малец, не обращая внимания на мороз, стал таскать сучья для костра, намереваясь чего-то там готовить: