Чтение онлайн

Авка сдвинул босые пятки и наклонил голову:

– Здравствуйте, сударыня…

Она сморщила похожую на изгиб кукольного ботинка переносицу.

– Давай без церемоний, ладно? – (Без "церемо-оний" – получилось у нее.) – Тебя как зовут?

– Август… Авка. А это Гуська.

Гуська стоял рядом и смущенно отряхивал песок с широченных штанин.

– А меня Звенит.

– Где у тебя звенит? В ухе, что ли? – сумрачно от стеснения спросил Гуська. И глянул исподлобья.

Она не обиделась. Показала в улыбке большие редкие зубы.

– Имя такое – Звенит. А можно – Звенка. Так меня мой дед зовет. И ребята…

Авка пошвыркал ступней о песок и сказал опять:

– А это Гуська.

– Ага, – согласился Гуська. – То есть Густав.

– Вот и хорошо, – еще шире улыбнулась она.

– Что хорошо? – подозрительно спросил Гуська.

– То, что познакомились. Вы ведь первые, кого я здесь увидела… Как называется этот берег?

– Это… Императорский загородный дикий пляж, – отозвался Авка. Он был удивлен.

Удивилась и Звенит:

– Значит, у вас тут империя?

– Что значит "у вас"? – Авка слегка обиделся. – Ты сама-то откуда. Из Диких областей, что ли?

– Тогда почему ты не черная? – придирчиво спросил Гуська. – И даже ничуточки не коричневая.

– У нас в Никалукии нету никого черных и коричневых. Разве что сильно загорят. Но это лишь к концу лета… И никакой империи тоже нету. У нас давно уже самая республиканская республика с выбранным президентом.

– В какой это еще Никалукии? – возмутился Гуська. Авка остановил его взглядом (все-таки с гостьей говоришь) и с достоинством возразил:

– Во всем мире, который расположен под небесной твердью, страны под названием Никалукия нет. Вы, видимо, шутите.

– Ничего себе шуточки! Тогда откуда же я, по-вашему? – Протяжные интонации у нее совсем исчезли.

– Не знаю. Только не из этой… не из Никалукии. Я, к вашему сведению, только сегодня сдал экзамен по географии, причем весьма неплохо. И карту мира помню назубок… вот, – Авка большим пальцем ноги уверенно изобразил на песке неровный круг. Расчертил его несколькими линиями. – Вот наша Тыквогония, она занимает главное место. Вот хребет Большой Ящер, а за ним Дикие области, которые раньше вели с нами войны, но теперь заключен мир. Вот здесь Северный Тыквореп, это в самом деле республика, с президентом, но она вовсе не Никалукия. А тут вот было еще герцогство Караутана, но в прошлом веке оно соединилось с империей, хотя герцог там есть до сих пор…

Звенит слушала Авку без улыбки. Потом уперлась ладонями в перемазанные чем-то черным колени и склонилась над песочной картой.

– Ну и что? Ты ведь нарисовал только свой материк…

– Чего-чего? – опять не очень дружелюбно встрял Гуська.

– Ну, здесь только ваша часть земной поверхности. А наша Никалукия совсем на другом материке. К западу от вас. Называется Большая Элефанта. Потому что есть еще Малая Элефанта, там действительно живут темнокожие племена, но не черные и не коричневые, а лиловые…

– Сказки для детей дошкольного возраста, – задумчиво сказал Гуська. И глянул на Авку в поисках поддержки. И Авка понял, что стройная система мироздания требует его решительной защиты.

– Чушь! – отрубил он. – Извините меня, Звенит, но вы вешаете нам на уши тыквенную ботву. Давно доказано, что никаких… этих, материков, кроме нашего, в мировом океане совсем нет.

Она, не разгибаясь, повернула к Авке лицо:

– В каком, в каком океане?

– В… мировом. В бесконечном… – Авка вдруг ощутил странную неуверенность.

Звенит выпрямилась, сняла очки-полумаску, почесала ею мочку правого уха (там сидела круглая родинка). Глаза у девочки были серые с зелеными прожилками. И не было в них насмешки. Скорее – сочувствие.

– Мальчики, вы не обижайтесь, только… ох и отстали вы тут с вашей географией. Бесконечный океан… Вы небось до сих пор думаете, что Земля – плоская, как сковородка?

– Ничего подобного! – опять вознегодовал Гуська. И Авка поддержал его:

– Ничего подобного! Земля вот такая! – Он ладонями изобразил нечто выпуклое. – Высшая точка взгорбленности: восемь тысяч девятьсот шестьдесят девять локтей над плоскостью океана!

– Да ведь никакой плоскости нет! Неужели здесь до сих пор никто не открыл, что Земля – круглая, как мяч?

Авка даже разочаровался.

– У-у! Это же старые легенды! У нас некоторые мудрецы про такое еще в средние века рассказывали! Это называлось "круглотыквенная ересь" и считалось вредным учением. Мудрецов заставляли от нее отрекаться.

– И все до одного отреклись?

– Ха, попробуй не отречься, когда тебя сажают в медный таз с водой и снизу нагревают до кипения! То есть даже не до кипения, а пока не заорешь: "Ой-ёй-ёй, отпустите, она не круглая!"

– У нас тоже заставляли отрекаться, тоже в средние века, – насупленно сообщила Звенит. – И многие тоже… Но несколько ученых стояли на своем до конца, хотя их сожгли на костре. И поэтому "круглое" учение победило.

И опять вмешался Гуська.

– На костре, конечно, жутко, но там зато героизм. А какой героизм, если ты сидишь в горячем тазу без штанов…

Это была, без сомнения, здравая мысль, но Авка вдруг очень смутился. Почему-то он представил в таком нелепом положении (то есть в тазу) себя. И он разозлился на Гуську. Но злость не показал, потому что вдруг Звенит (или Звенка?) догадается о ее причине! И чтобы не догадалась, он быстро сообщил с ученым видом:

– То, что Земля не может быть шаром, давно доказано. Это называется "опыт профессора Живобрагуса". Профессор взял круглую тыквочку за хвостик, обмакнул ее в воду и сказал: "Смотрите! Если бы Земля была такой формы, океан давно стек бы с нее, как с этого плода стекает вода!" Ну? Что ты тут возразишь?

– И тыква сразу сделалась совершенно сухой?

– Ну… не сразу, конечно…

– Вот видишь! На ней осталась тоненькая пленка воды! А на земном шаре такая пленка и есть океан!

– Пфы! Океан не может быть пленкой! – заявил Гуська.