Макс
Шрифт:
Но вот однажды директор цирка - человек, на это место попавший случайно, - взял да и отказался снабжать зверей кормом.
Узнав об этом, Дуров страшно забеспокоился. Он сейчас же отправился к директору, чтобы самому с ним переговорить.
Кабинет директора цирка помещался во втором этаже каменного здания. Дуров быстро взбежал по широким ступеням мраморной лестницы и, как бомба, ворвался в кабинет.
– Сейчас же подпишите наряд на продукты для моих артистов!
– закричал он тучному человеку за столом.
– Вы обязаны это сделать по договору.
– И не подумаю, - сказал тучный человек. Это и был директор цирка.
– Я нарушаю договор и плачу вам неустойку. На эти деньги вы можете сами покупать корм для вашего зверья.
– Но поймите, - горячился Дуров, - дело не в деньгах, а в карточках! Без вашей бумажки кооперативы не отпустят мне продукты.
– Покупайте на базаре.
– Но на базаре ничего нет!
– Это уж меня не касается.
– Вы обрекаете всех моих зверей на голодную смерть. Понимаете это? Вот наряд. Подпишите его сейчас же!
И Дуров через стол протянул директору бумажку.
– Не подпишу, - сказал директор.
– Нет, подпишете! Не можете не подписать.
– Нет, не подпишу!
– Нет, подпишете!
Кругом над всеми столами поднимались лица служащих, даже в приотворенные двери высовывались чьи-то любопытные головы. Всем было охота посмотреть, чем кончится спор Дурова с тучным директором.
– Я вам говорю, - подпишете!
– крикнул Дуров.
Но вдруг отдёрнул протянутую через стол руку, сунул бумажку в карман и быстро вышел из кабинета.
– То-то, - одумался!
– довольным голосом сказал директор. Он и сам понимал, что поступает очень нехорошо. И был рад, что Дуров больше его не корит.
– Небось устроится и без моих нарядов, - добавил директор себе в утешение.
– А вы что собрались?
– напустился он вдруг на своих служащих.
Лица опять опустились над столами, любопытные головы исчезли из дверей, двери закрылись.
С полчаса в кабинете слышался только дробный стук пишущих машинок да сопение тучного директора.
Вдруг директор поднял голову и прислушался.
С лестницы доносились чьи-то шаги. Очень странные шаги: тяжёлые, редкие. Топ!
– потом тишина. Топ!
– и опять тишина. Топ!
– Послушайте, - сказал директор одному из служащих, - взгляните: кто это там топает по лестнице?
Служащий сорвался с места, выскочил из-за стола. Но в это время дверь сама распахнулась, - и служащий примёрз к полу: из-под косяка вынырнула гибкая серая змея, за ней показалась голова с огромными ушами-лопухами голова слона со змеёй-хоботом.
Топ!
– и в двери просунулась половина громадного тела слона.
– Карр!..
– произнёс директор. Он хотел крикнуть "караул!", но с перепугу у него отнялся язык и голос стал как у вороны.
Служащий, вышедший из-за стола, вдруг отмёрз, кинулся в угол и полез под стул.
Топ! Ещё раз - топ! И весь слон стоял в кабинете. За ним показалась спокойная фигура Дурова.
– Карр!..
– опять крикнул директор цирка. Язык всё ещё его не слушался.
Слон шагнул ещё раз, - и его тяжёлая голова повисла над самым столом директора.
– Че-че-чего, - с трудом пролепетал директор: - че-че-че-го вы-вы хо-хо-ти-те?
Дуров вышел вперёд и стал рядом со слоном.
– Макс, - сказал он спокойно.
– Скажи гражданину директору, чего мы все от него хотим. На!
При этом коротеньком слове хобот слона потянулся к рукам Дурова, взял из них бумажку и протянул её через стол директору, - совсем так, как это делал недавно сам Дуров.
– У-уберите это животное!
– дребезжащим голосом сказал директор. По-пожалуйста, уберите, Вла-Владимир Григорьевич!
– Макс не уйдёт, пока вы не подпишете наряд на продукты, - твёрдо сказал Дуров.
Хобот слона потянулся к голове директора, дунул на неё, и редкие волосы на макушке директора сразу встали дыбом.
От страха директор закрыл глаза. Но сейчас же их открыл снова: он почувствовал, что хобот шарит у него в боковом кармане пиджака.
– Макс думает, - объяснил Дуров, - не найдётся ли у вас для него яблочка? Он очень любит яблоки и съедает их зараз два пуда. Ну, подписывайте наряд: Макс ждёт.
Директор схватил перо и дрыгающим почерком вывел на бумаге свою фамилию.
Тут из-за всех столов, из-за приоткрытых дверей, даже из-под стула в углу кабинета послышались сдавленные смешки.
– Благодарю вас, - вежливо сказал Дуров.
– Теперь я уверен, что вы и дальше не будете отказывать нам в продовольствии. Макс, идём!
Слон медленно поворотился головой к дверям - между столами в кабинете оставалось ровнёшенько столько места, чтобы ему повернуться, - и вслед за хозяином вышел из комнаты.
Четвероногие артисты Дурова были спасены от голодной смерти.