Чтение онлайн

Она пробежалась глазами.

— Родэн, это не честно, — засмеялась она, — Почему ты владеешь моим родным языком лучше, чем я.

— Потому что я очень умный, моя сладкая заноза, — протянул Макс, довольный, что его поправки одобрили.

— Дааа, и скромный, — подсказала Лин.

— Не стоит приписывать мне несуществующие достоинства, дорогая. У меня более чем достаточно реальных, — Он хитро улыбнулся.

Лора фыркнула.

— Как же кто-то себя обожает…Иногда мне кажется, что ты закрываешься в ванной со своей собственной любимой фотографией…

— Что, тебе тоже одолжить? — рассмеялся Макс, ничуть не обидевшись.

— Ну что, птенчики? Все обнимаетесь? И как еще не натерли себе ничего, — пророкотал с порога залетевший Окай, — Родэн, готовы твои бумажки? Пошли подписывать к вождю и пора уже ехать. Не хочу опаздывать на знакомство с будущим тестем.

— Ты что, нервничаешь что ли? — Макс хитро покосился на непривычно тихого Окая, гипнотизирующего вид из окна автомобиля.

Оборотень повернулся к принцу, его глаза напряженно блестели, в чертах лица не было и намека на обычную для него ухмылку.

— Нет. Просто не хочу ее видеть в окружении чертового клана кровопийц. Не хочу наблюдать, как она считает, что они ей ближе. Не знаю, как объяснить…Это ты у нас мастер красиво говорить, я не могу… Как представлю, что будет строить из себя надменную стерву, даже бровью наверно не поведет, как зайдем. Я не знаю, как это изменить, Макс…Сколько времени уйдет, как ее вообще подвести к этому решению выбрать меня. Ты был прав, она просто не может сильно чувствовать. Как- будто пелена какая-то. Я ей нравлюсь, черт возьми, настолько, насколько вообще возможно, но этого не достаточно…

Он начал заводиться просто от того, что произносил свои скрытые переживания вслух.

— Я понял, — остановил его Родэн, — А чего ты собственно хотел? Она же мертвая.

Макс замолчал, поджав губы, чтобы не сказать лишнего. Все равно, кроме того, что может разругаться с волком, он своими нравоучениями ничего уже не добьется.

— Ладно, — вздохнул он, — Давай посмотрю, как у вас там что, может и придумаем, как твою аристократку подтолкнуть к проживанию в вигваме на свежем воздухе. Еще бы не такая стервозная была, а то меня не отпускает ощущение, что я тебе медвежью услугу окажу.

Окай удовлетворенно сверкнул глазами, настроение у него после обещания Макса начало моментально улучшаться.

— Ну не всем же везет выбрать покладистую милую Дюймовочку, готовую за пятнадцать минут простить даже страстный поцелуй с другой прямо у нее на глазах, — Хмыкнул Окай, закидывая руки себе за голову.

— Это ты про Лин что ли? — Макс рассмеялся, — Ооо, не обманывайся на этот счет. Она просто скандалы устраивать не любит, кричать там, посуду бить не ее стиль, как и молча дуться ходить. Но она все промахи записывает, а потом может выставить счет с милой улыбкой на устах. И тогда мало не покажется.

— Ты про какого-то другого человека говоришь, — нахмурился вождь.

— Меня еще ее бывший муж предупреждал, а я тоже не верил, пока Лора в один прекрасный момент меня из дома не выставила, — хмыкнул Родэн.

— Да ладно? Она ж на тебя только что не молится, — Окай удивленно посмотрел на него.

— И это знаешь, в какой-то момент расслабляет, — ответил Макс, — В общем, когда я переместился сюда, мне первое время было очень тяжело привыкнуть к тому, что мы теперь на равных, когда так долго общался с положения господина, ну наверно представляешь…

Родэн передернул плечами, оборотень только понимающе кивнул.

— А еще работа эта, ты ее клипы видел? А сцены в некоторых фильмах? Я уж молчу про концертные танцы и наряды. Я был резко против этого всего и постоянно пытался на нее давить. Мы ругались, но Лора же не любит открытых конфликтов и избегает их. В буквальном смысле, просто уходит в другую комнату. Поэтому это обычно выглядело так: я говорил ей что-нибудь обидное или пытался приказать, а она в ответ только «ты не имеешь право мной командовать, Родэн», или «мне не нравится, когда ты так себя ведешь, Родэн».

Далее следовала коронная фраза «Обсудим, когда успокоишься» и хлопок дверью, а через десять минут ходит, как ни в чем не бывало. Даже бесила иногда. И конечно, когда я успокаивался, мне уже ничего обсуждать не хотелось. Потому что доводы ее в принципе были логичны, и мне было не настоять на своем.

— Ооо, чую фатальную развязку, — рассмеялся Окай.

— Дааа, — протянул Макс, — Как-то у меня был особенно неудачный день. С самого утра казусы на работе, надо было сценарий срочно переделывать, еще что-то, не помню уже. Помню только, что к вечеру был злой как собака. Я должен был заехать за Лин на съемочную площадку. И вот захожу я, думая о чем-то своем, а они там постельную сцену снимают. Я поднимаю голову и только вижу, как этот индюк недожаренный об нее трется. Не знаю, что на меня нашло, просто как-то не сразу понял, где нахожусь. Схватил его за шкирку, приподнял и от души дал по сладострастной роже. Крови с него было, как с поросенка. Да и визжал примерно так же.

Окай захохотал в голос, утирая слезы.

— Я бы тоже так сделал, высочество, но от тебя конечно слегка неожиданно. И что Лин?

— Ну, мы всю дорогу молчали, я пытался заговорить, а она только рукой меня останавливала. Насупилась вся. Приехали домой, вроде отошла, даже приготовила ужин, поставила передо мной тарелку и такая говорит, что ей наверх нужно. Сижу я ем, успокоился уже, ну подумаешь нос сломал этому придурку, а она спускается с большим чемоданом, ставит его у порога. И мило так улыбается, говорит, что решила, что нам нужно пожить отдельно, пока я не обдумаю свое поведение, и она ждет меня, когда пойму, что готов измениться. И что у меня есть полчаса, чтобы вызвать себе такси. И обратно наверх пошла.

У меня, блин, вся паста изо рта выпала. До сих пор смотреть на макароны с лососем не могу. Понимаешь, просто выставила за дверь и все. Я такой злой был наверно только когда узнал, что отец… ладно, не важно. Догнал ее, сказал, что если сейчас уйду, то больше не вернусь. А она только плечами пожала, сказала, что это уже будет мое решение, и если я его приму, то ей останется только согласиться, но она так не хочет. И все.

Макс замолчал.

— Что все? — не понял Окай.

— Все. Больше ни слова не сказала и ушла в спальню. Я забронировал номер в гостинице и уехал. Сначала злился, потом ждал, что позвонит, но так и не дождался. Приходить первым не хотелось. Это было унизительно, я просто не мог. Тем более сказал, что не приду. Так продолжалось почти четыре месяца.