Чтение онлайн

— Останемся здесь до утра и примем бой, что скажешь? — выдохнул Селевк.

— Хочешь похоронить ветеранов, полководец? — спросил Пердикка.

— Дадим время Архону наладить оборону Вавилона, а остальным предателям одуматься! Если сумеем навязать арабам бой и вышлем Архону и другим предателям посыльных, останется шанс удержать Вавилон и предотвратить нашествие с Востока!

— Ничего этого не будет! Все чего ты добьешься это оставишь войско здесь, много чести предателям, Селевк! Никто из них не подумает протянуть друг другу руку помощи!

— Но ведь помимо предателей есть те, кто не отворачивался от Александра, верные полководцы, сатрапы, которых известия о смерти царя застали вдали от Вавилона?

— Есть, — буркнул Пердикка. — Никто из них не знает о воскрешении царя, а если узнает, то не поверят. Сейчас они озабочены сохранением власти, которой наделил их Александр при своей жизни…

Селевк наивно считал, что полководцы способны прийти на помощь в интересах империи, как непременно сделал бы он сам. Вот только правила игры изменились. Империи теперь нет. Она стремительно разваливалась на части и зоны влияния. Нет больше того единого, что можно спасать, потому что теперь нет единой власти. Даже те полководцы кто не предавал Александра ни за что не рискнут бросать свои сатрапии и выдвигать посильную помощь в Вавилон. Бороться отныне не за что, а потерять можно очень многое. Позиция предателей еще более очевидна. Все, что их заботит сейчас — целостность куска, полученного после раздела.

— Даже если нам придется лечь здесь всем до одного, так и быть! — выпалил Селевк.

— Заканчивай геройствовать, мужик, — вздохнул Пердикка. — Не удивлюсь, если Архон вступит с арабами в бой, когда мы хорошенько собьем с них всю спесь. А теперь представь, что станет, если Архон заставит арабов отступить обратно на Аравийский полуостров? Хочешь позволить ему сплясать на наших костях?

Телохранитель прав… Если случиться так, что серебряным щитам ценой своей жизнью удастся проредить ряды аравийцев, то заслуги припишет себе Архон, чей политический вес мигом взлетит! С одной стороны, это сдержит Восток, остудит порыв Персии атаковать империю Македонского, бьющуюся в предсмертной агонии. С другой лишь отсрочит неизбежное. При все своем мастерстве, аргираспиды не нанесут значительные потери арабам, а краткосрочное отступление последних в дальнейшем приведет к более продуманной и взвешенной атаке. Угроза Востока не исчезнет, самоотверженная смерть серебряных щитов не изменит ничего, увы. Получался замкнутый круг.

Я поймал себя на мысли, что война развязана задолго до моего воскрешения в теле великого полководца. Война развязана в тот миг, когда Македонский пустился на поиски неизведанного. Сейчас она раскачивалась, набирала обороты. Чтобы порвать замкнутый порочный круг требовалось гораздо большее, чем Селевк и серебряные щиты. Что мог добиться я, дождись вместе с аргираспидами утра? В том то и дело, что ничего. Попытка прикрыть посеребрянными щитами разваливающуюся империю приведет к краху аргираспидов, развяжет руки Архону, который сидя в Вавилоне снимет сливки, если сумеет воспользоваться ситуацией сполна. А этот козел сумеет, в этом у меня нет ни толики сомнения.

— Каковы шансы, что арабы придут сюда разобщенно, отдельными группами и мы разобьем их армии по отдельности? — Пердикка пытался уцепиться за любой из оставшихся вариантов.

— Из того, что известно мне, войска стягиваются со всего полуострова в лагеря подобный нашему, а наш лагерь назначен крайним, куда к оговоренному времени подойдут остальные, прежде объединившись в лагерях южнее этих земель, — пояснил Селевк.

Пердикка почесал щетину.

— Если останемся, за ночь разгребем тела, приготовим засаду, появиться шанс ударить… А вдруг будут те, кто придет раньше, что скажешь?

Селевк что-то ответил, но я уже не слушал. Решение должен принять я. Мысли раз за разом возвращались к ящику с загадочной картой Александра. Рисунок остался сохранен на скрине…

Я поднял уголек с земли и принялся рисовать карту. Изобразил импровизированную карту мира с Евразией и Африкой, но без остальных материков, а потом размашистыми штрихами изобразил воды мирового океана. Не совсем похожим сам на себя появился персидский залив и Аравийский полуостров, на котором я поставил крестик, а чуть выше подписал название древнего города Вавилон. Резко поднял руку выше и поставил крест в самой северной части карты. Телохранитель и полководец мигом замолчали и смотрели на карту.

— Никакого боя не будет, — прошептал я. — Собирай аргираспидов, Селевк, бери выживших коней арабов. У нас есть несколько часов на то, чтобы покинуть это место до утра. Мы идем на север.