Магония
Шрифт:
– Я видел, как ты упала, и не добрался бы к тебе вовремя, если бы вы с Милектом не запели. Думал, тебе конец.
Меня трясёт, его тоже. Он обнимает меня, а я – его, и…
Вокруг нас ростре… птицы с моего корабля под предводительством Джик, некоторые обратились не полностью: их руки наполовину в перьях.
Рябые крылышки воробья, золотисто-коричневое оперение орлицы. Мельтешение жужжащего колибри.
Команда меня спасает.
Дэй берёт меня за руку.
– Ты неплохо управляешься со шваброй, – говорит первый помощник, и я смеюсь, сама не знаю почему. Меня трясёт от адреналина, качает. Хочется петь, летать и ещё немного подраться.
Ростре поднимают нашу шлюпку через туман и белизну, через облака, от которых исходит запах молнии, в тень корабля.
Мы поднимаемся на уровень «Амины Пеннарум». Гляжу на Дэя.
Он бледнеет. Палуба завалена мёртвыми. Я неверяще озираюсь и вижу, что наша команда проиграла.
Повсюду перья, запёкшаяся кровь, пираты, которых теперь я наконец могу рассмотреть. Группа оборванных магонийцев и ростре. Они бросают верёвки в ту же секунду, как наша шлюпка оказывается в их досягаемости, и тянут нас вниз. Нет времени что-то предпринять. Меня, как и Дэя, хватает большой пират, заломив руки за спину.
Окровавленная Зэл связана. Она замечает меня и резко вздыхает от облегчения. Ведда рядом с ней, как и половина команды. Многие из них ранены.
– Ловушка. – Зэл плюет в капитана пиратов, которая стоит спиной ко мне. – Это против небесных законов заманить судно ложной просьбой о спасении. Ты убила того капитана и команду, чтобы призвать меня под их сигналом. Наверняка они были невинны. Чего ещё ждать от такой как ты.
Пиратка поворачивается. Длинные седые волосы закручены словно верёвочные узлы, совершенно непохожие на причёску Зэл. Эта тоже сложная, но абсолютно другая.
Тёмно-синие белки глаз. Щёки подтянуты вверх, будто на нитках. Словно кто-то пытается заставить её улыбаться, но вместо этого выходит оскал. Капитан худая, но скорее от голода, чем от того, что намеренно бережёт фигуру. Лицо запало. На ней узкая форма, вся в прорезях и прорехах.
– Куда направляешься, Зэл Квел? До нас дошли слухи, мол, ты вернула снизу то, что потеряла. Твой корабль не настолько незаметен, как ты думаешь. Мы знали, в какой квадрант ты влетела. А небо шепчет. Среди корсаров поговаривают, что ты взяла на борт девочку. Где она?
Дэй смотрит на меня. Зря.
Пиратка поворачивается. Внезапно чувствую клинок у горла и в панике задерживаю дыхание.
– Назовись, – рявкает мне капитан пиратов.
– Не надо, – приказывает Зэл, едва не поднимаясь в воздухе от ярости и чего-то ещё. От страха? – Ты ей ничего не должна. Молчите, команда «Амина Пеннарум». Пусть сбросят за борт, мы не пророним ни слова.
Пиратский капитан присматривается ко мне, разглядывает, и я чувствую себя добычей. Голова кружится. Я маленькая, тощая, слабая и беспомощная.
Она колет меня в подбородок мечом, и это больно и вовсе не щекотно.
– Кто пел, девчонка? Ты? Этот парень спрыгнул с корабля во время сражения, чтобы поднять тебя, а ростре «Амины Пеннарум» тебя спасли. Ты не так проста. Нет, думаю, в тебе скрыто намного больше.
Зэл взглядом приказывает мне держать рот на замке.
– Это пел я, – говорит Дэй, выступая вперёд.
Капитан кидает на него небрежный взгляд:
– Ни один мужчина не может петь так сильно.
Одна из наших мачт сломана. Мышепарус яростно таращит глаза – вроде не ранен – и пронзительно свистит мне без слов. Я слышу вой эха с нижней палубы, крик птицы-призрака. И корабль, и все на нём в опасности.
У меня даже меча нет.
Я сглатываю. Сердитый Милект трещит в моей груди. Мы всё ещё ощущаем нашу песню. Я делаю шаг вперёд, вдыхаю и чувствую, как Милект тоже открывает свой клюв…
Дэй ударяет меня локтем под рёбра.
– Да, вы правы, я капитанская дочь, – выпаливаю я вместо песни и вижу, как Зэл пытается вырваться из пут.
Пиратка смотрит на меня. Не могу понять все эмоции, которые сменяются на её лице, но среди них есть облегчение, скорбь, гнев, чувство вины.
– Конечно это ты, Аза Рэй, дочь Зэл. Значит, слухи правдивы. Мы здесь из-за тебя.
Чем дольше я смотрю, тем более знакомой мне кажется капитан пиратов. Я поёживаюсь.
– Капитан Лей Фоль. Давным-давно я оставила тебя у подводников.
– Не приближайся к ней, убийца! Предательница! – кричит Зэл с другого конца палубы.
– Предательница? Я не поддержала твоё безумство, – отвечает пиратка.
– Ты меня сдала, – плюёт Зэл в ярости, а к моему горлу всё ещё прижимается меч. Я не могу петь, хоть Милект бешено бьётся внутри. Какого чёрта происходит?
– Маганветар мне нравится не больше, чем тебе, но ты бы навлекла катастрофу на всех нас.
Зэл удаётся ослабить путы. Она мрачнеет от бешенства. Кольцо пиратов вокруг неё предупреждающе сужается, но Лей кивает:
– Пусть продолжает.
Всё равно вряд ли они её заткнут.
– Ты украла моего ребёнка! – кричит Зэл.
– Я спасла твоего ребёнка. Мне приказали её убить. Думаешь, любой другой сохранил бы ей жизнь? В столице знали о твоих планах и о её способности…
Убить меня? И снова «моя способность». Все твердят о моей способности. Какой?
Лей продолжает:
– …но я не собиралась убивать малышку, а сберегла её. Что бы ни говорили о капитане Лей Фоль, я никогда не убивала детей. О каком другом капитане можно такое сказать? О тебе?
Зэл снова выступает вперёд. Пираты хватают её за руки.
– Ты прятала мою дочь пятнадцать лет! – кричит Зэл с полными слёз глазами. Даже вопя от ярости, она продолжает плакать.
Лей Фоль поворачивается ко мне:
– Если бы в Маганветар стало известно, что ты жива, они бы прикончили тебя. Я заплатила Дыханию, чтобы они засунули тебя в кожу и подложили вместо одного из подводников. Я думала вернуть тебя в Магонию, когда станет поспокойнее, но память в столице долгая. – Капитан решительно смотрит на меня. – Если ты та, кем была, я пожертвовала карьерой не зря. Если нет? Судьба злодейка. – Она снова поворачивается к Зэл: – Значит, ты её нашла. Дело вряд ли в одной сентиментальности.