Чтение онлайн

– Что же им мешает? – вопрошая, развел руками человек с перстнем. – Пусть выходят и контактируют!

– Мне кажется, они не могут пересечь границу Мохо-ровичича1 , – ответил Кузнецов. – Или могут, но только в строго определенные моменты. Понимаете, они оставили нам послание в тексте древних индийцев. В этом послании они предупреждают о гигантском землетрясении, которое произойдет двадцать второго июля этого года.

Люди, собравшиеся в кабинете заместителя директора, зашевелились.

– Да-да! Это произойдет через семь дней! – продолжил Кузнецов. – Видимо, они воочию наблюдают процессы преобразования Земли, которые скрыты от нас. Четыре тысячи лет назад они видели преобразование, которое может привести к катаклизму, и предупредили нас в своем послании.

– Где же произойдет землетрясение? – спросил Вудроф.

– Место указано в послании. Послание спрятано в пещере одной из гор в Гималаях. Именно потому мне нужны деньги! Чтобы достать послание и предотвратить гибель людей!

1 Граница Мохоровичича – раздел между земной корой и мантией, на которой обнаружен скачок в скорости распространения сейсмических волн.

Человек с перстнем посмотрел на Вудрофа, словно ища ответа у него. Вудроф повернулся к Воздвиженскому. Воздвиженский смотрел прямо на Кузнецова.

– Мне нужно десять тысяч долларов, – с расстановкой произнес Кузнецов. – Деньги нужны срочно. Прямо сейчас.

Вудроф достал из пачки сигарету «L&M». Рассеянно сунул ее в рот и закурил. Облако дыма наплыло на Кузнецова. Женя закашлялся.

– Пятьдесят лет живу на свете... – произнес Вудроф, уставившись пустым взглядом на спинку противоположного стула.

Женя перестал кашлять. Горло першило, едкий сигаретный дым резал глаза.

– Пятьдесят лет живу на свете, – снова повторил Вуд­роф, – а такой великий бред слышу впервые!

Дым резал глаза, слезы текли по щекам. Першение в горле снова превратилось в кашель. Женя страдальчески поднял глаза на Воздвиженского.

Неожиданно засмеялся представитель банка «Юнион Трейд».

– Вот это бред! – захохотал он. Низкий грудной смех, словно рокот мотоцикла «Харлей Дэвидсон», вырывался – вместе с клочками дыма через зубы с зажатой в них сигарой. Руки человека тряслись, пальцы сжались от судороги, вызванной смехом. Отраженный от перстня солнечный луч попал Кузнецову в глаз.

Кузнецов не знал, что на него нашло в этот момент. Удушье, вызванное табачным дымом, или нервный приступ. А может быть, этот крошечный лучик «солнца», отразившийся от перстня банкира.

Женя сорвался с места, сломав стул, на котором сидел, и словно коршун накинулся на человека из банка. Он ударил человека в лицо и обеими руками вцепился ему в горло Сигара вывалилась из губ представителя «Юнион Трейд», стул под ним опрокинулся, и они вместе с Кузнецовым повалились на пол. Кузнецов, кашляя и задыхаясь, душил владельца перстня изо всех сил. Лицо того уже начало синеть, когда присутствовавшие в кабинете оторвали руки Кузнецова и общими усилиями повалили Евгения на стол

Воздвиженского. Мельком Женя увидел испуганный взгляд заместителя директора.

– Вы не понимаете! – хрипя кричал Кузнецов, не оставляя попыток вырваться из схвативших его рук. – Контакт даст нам... информацию о землетрясениях и извержениях вулканов! Мы забудем, что такое природная катастрофа!

Кто-то надавил локтем на грудную клетку, выкручивая ему руку – Доступ кислорода в легкие уменьшился. Кузнецов потерял сознание.

Женя открыл глаза. Вокруг него простиралась ослепительная белизна. В ней не было ни единого изъяна, в ней не было других оттенков. Белизна со всех сторон. Словно он в гробу, обшитом изнутри белым атласом.

Женя моргнул, и белизна потеряла свою свежесть. Сквозь нее стали проступать контуры углов комнаты. Он повел глазами. А вот появился потолок! Белизна пропадала. Вместо нее появилась желтизна потолка, покрытого известкой. Почему потолок желтый? Видимо, давно не делали ремонт, вот он и пожелтел.

Теперь стали заметны изъяны. Там в углу, под самым потолком, облупилась краска на стене. Левее почти невидимая трещина, уходящая под рыжий плинтус. Изъяны все-таки есть.

Почему-то кружилась голова, а глаза не могли долго смотреть в одну точку. Нужно подняться. Хватит лежать. Ему нужно в Гималаи. Но сначала требуется достать деньги.

Женя попытался встать и не смог. Его тело было крепко сковано смирительной рубашкой. Кузнецов диким взглядом рассматривал узлы затянутых рукавов и ремни на своей груди. Что произошло?

Воспоминания болью вернулись к нему. Кабинет Воздвиженского. Облако табачного дыма. Кузнецов пытается рассказать этим людям, лишенным фантазии, о своем открытии.

Ему трудно дышать.

Дым. Кругом дым.

Кажется, Кузнецов пытался задушить банкира. Тот не верил в исповедь Евгения. Болван, сидящий на деньгах. Женя в шаге от контакта с иной цивилизацией, а этот болван не верит ему.

Открылась дверь. Как Женя не заметил ее. Дверь сливалась со стеной, поэтому была незаметна. А может, оттого, что у Кузнецова по-прежнему кружилась голова.

Вошедший доктор в белом халате и белой шапочке держал в зубах мундштук без сигареты. Ему было лет пятьдесят. Взгляд доктора лучился дружелюбием.

– Голубчик мой, как чувствуете себя? Женя напряженно смотрел на доктора:

– Где я, доктор? Я по-прежнему в институте?

– В институте, голубчик мой, в институте! В хорошем институте.

– В институте имени Шмидта? – уточнил Кузнецов.

– В институте имени Гагарина и Наполеона, – с улыбкой ответил доктор.

Женя устало закрыл глаза. Его поместили в психушку! Невероятно! У него всего неделя, чтобы предотвратить землетрясение, а его поместили в психушку! Кто вызвал санитаров? Воздвиженский? Или представитель «Юнион Трейд»? Какая теперь разница!

– Доктор, у меня все кружится перед глазами, – пожаловался Кузнецов.

Доктор присел рядом на стул.

– Это мы вам, голубчик мой, укол седуксенчика сделали. На всякий случай, чтобы вы себя спокойнее чувствовали