Магма
Шрифт:
Небо искрилось звездами, когда Кузнецов, Элен и Уолкер вышли из пещеры. В Гималайских горах стояла тихая ночь. Путешественники не стали выключать фонари на касках.
Едва они спустились по ступеням входа, как Уолкер повалился на землю. Элен, подсвечивая себе фонарем, сняла повязку у него с раны.
– Я ничего не понимаю в медицине, – развела руками она, обращаясь к Евгению. – Но, на мой взгляд, рана ужасная. Женя наклонился к Уолкеру.
– Как чувствуете себя?
– Плохо, Женя. – Голос Уолкера был едва слышен. – Боль в боку стала меньше беспокоить. Усталость только навалилась.
– Нужно вызвать вертолет, – сказал Кузнецов. – Пока он два часа добирается до нас, вы поспите, и усталость спадет. А в Дели нужно будет срочно показать вас доктору. Только я ничего не понимаю в радиостанциях. Раш погиб. Вы сможете, Уолкер, вызвать вертолет?
– Возможно, – ответил тот, прикрыв глаза. Женя достал из-за скалы радиостанцию, которую они спрятали вместе с другими вещами, чтобы не тащить лишний груз в пещеру. Он выдвинул антенну и поднес радиостанцию к Уолкеру. Под рукоятку настройки была воткнута бумажка с записями частот вызова. Настроив частоту, Уолкер попросил Кузнецова вызвать базу. Женя несколько раз повторил фразу: "Каргаран вызывает «Сафари на вертолетах», когда услышал в наушниках ответ пилота. Стараясь не перегружать речь излишними оборотами, Женя объяснил пилоту по-английски, что их следует забрать. Кажется, пилот понял.
– Окей, окей! – кричал он. – Два часа!
– Да-да, – повторил Кузнецов, – Через два часа. Мыждем.
Он посмотрел на Уолкера. Тот снова потерял сознание, а может, просто уснул. Элен куталась в изотермик и клонила голову. Веки наливались тяжестью, Жене тоже хотелось спать. Но ведь нужно еще дойти до поляны, где приземлится вертолет.
– Вряд ли, – ответил он себе. Сейчас дойти до поляны никто не сможет. Они поспят немного. Женя проснется через полтора часа. Тридцати минут им хватит, чтобы добраться до поляны, даже учитывая рану Уолкера.
Успокоив себя этим, Кузнецов закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
Женя внезапно проснулся. Что-то неуловимое потревожило его. Вокруг стояла темнота, и лишь звезды освещали Гималайские горы. Сколько сейчас времени? Кузнецов поднял руку с часами, намереваясь включить подсветку.
Яркий луч ударил в глаза, и Кузнецов поначалу удивленно подумал, что не может лампочка наручных часов давать такой сильный свет, словно фонарь. А потом все прояснилось. Над Женей стоял человек, светя фонарем в лицо. Его фигура не была видна из-за света.
– Доброе утро, доктор Кузнецов, – раздался голос. Женя попытался встать, и тут же несколько рук придавили его обратно к земле. Рядом охнула Элен. Человек опустил фонарь.
– Спигги, сукин сын, – пробормотал лежащий поблизости Уолкер. Кузнецов, не сводя взгляда с темной фигуры Спигги, начал шарить руками вокруг себя в поисках стальной коробочки. Где она? Когда он засыпал, коробочка находилась неподалеку.
– Не это ли вы ищете, доктор Кузнецов? – издевательски произнес Спигги. На его раскрытой ладони лежала та самая коробочка, которую Кузнецов, Элен и Уолкер с великим трудом подняли со дна пещеры, заплатив за это жизнью Раша. Вот что разбудило Кузнецова. Прикосновение Спигги, вынувшего коробочку из Жениной руки.
– Выходит, это вы искали, доктор Кузнецов? – спросил Спигги, разглядывая коробочку в свете фонаря.
– И вы тоже! Но коробочка вам не нужна, потому что Мдраг мертв. А в ней заключено предсказание о сильнейшем землетрясении. Отдайте коробочку, и вы спасете много человеческих жизней.
– Я отдам, – кивнул Спигги. В темноте его кивок выглядел смазанным. – Я непременно отдам вам. Ведь я в долгу перед вами, доктор Кузнецов.
– Да? – не понял Евгений, и в следующий момент Спигги носком ботинка ударил лежащего Евгения в низ живота.
– Вот мой долг, – произнес бывший специальный агент.
Руки невидимых людей отпустили Кузнецова, Женя катался по земле, извиваясь от охватившей его предательской боли в паху. Боль была такой пронзительной, словно мошонка Кузнецова оказалась в кипятке. Он кричал и плакал от боли.
– Сукин сын, – бессильно пробормотал Уолкер.
– Вот этого крепче держите, – произнес Спигги, переведя луч фонаря на Уолкера. – Он очень опасен.
– Он ранен, – сказал кто-то из людей Спигги.
– Жив он или мертв – находясь рядом с ним, нельзя расслабляться! Уж я – то его хорошо знаю.
Боль из острой превратилась в свербящую. Кузнецов замер, оказавшись лицом вниз. Все-таки удар Спигги был не таким мощным, как удар Кузнецова.
– Как вы обнаружили нас? – раздался холодный вопрос Элен.
– Ваш друг в радиоэфире не соблюдал тайну, вызывая пилота с базы «Сафари на вертолетах». Он сделал все, чтобы затруднить нам поиск горы. Он подсунул Бисбруку оплавленное «солнце», на руках Иттлы срезал пальцы. Но вот в радиоэфире он почему-то совершенно забыл о конспирации. Он назвал гору, вот мы и прилетели.
– Сколько сейчас времени? – пробормотал Кузнецов, превозмогая боль.
– Какая вам разница! Мы вас расстреляем и сбросим в пропасть. Через неделю, а может, через год, вас найдут. Только будет слишком поздно.
– Слишком поздно для чего?
– Для контакта, разумеется, доктор Кузнецов. Для контакта с подземной цивилизацией.
– Если вы не хотите контакта, тогда зачем вам нужно было искать предсказание?
– Чтобы узнать, где произойдет контакт, и предотвратить любое случайное появление людей в этом месте. Вы давно занимаетесь поисками подземной цивилизации, но кто-то из случайных людей, оказавшихся рядом, тоже может вступить в контакт. Вот этого как раз и нельзя допустить.
– Почему? Вам-то какая разница? Это Мдраг ненавидит подземных людей! Но он ведь мертв.
– Я уже и так рассказал вам много. Для покойника вы слишком информированы.
– Вы не сможете скрыть место контакта от людей. Это глобальное событие. Кто-то из людей обязательно будет наблюдать контакт.
– Вы, очевидно, забываете наши возможности. В нашу организацию входят известные политики...
– ...и военные, – добавил Кузнецов.
– Правильно. А теперь вспомните фильм «Тесные контакты третьего рода». Зона контакта объявляется зоной случайного бактериологического или химического заражения. Люди сами побегут оттуда! Но на всякий случай еще и войска оцепят местность.