Магацитлы
Шрифт:
Мысль мелькнула и исчезла.
Лодка окунулась в темноту шахты.
Несколько минут привыкали к сумраку, вглядываясь в ребристые стены гигантского сооружения, уходившего вниз на неведомую глубину. На стенах виднелись пятна плесени и колонии бесцветных грибов, сквозь которые проступали геометрические письмена и рисунки. Кое-где поблескивали капли воды, но это скорее всего были следы рухнувшей в пропасть воды, а шахта, судя по всему, осталась сухой.
Лодка медленно, шелестя винтами, порождающими дребезжащие отголоски эха, пошла вниз.
Ряд выпуклых щитов из золота или бронзы – не разберешь. Один щит отброшен в сторону, виден узкий ход, уходящий в темноту.
– Тоннели… – проговорил Лось.
– Летим дальше, – отозвался Высокий. – Пока не упремся в дно или в узкое горло.
Тускло мерцающие в сочащемся сверху свете стены шахты снова поползли мимо, испещренные все теми же бесконечными письменами, символами и цепочками рисунков, изображавших битву каких-то металлических гигантов с жуткими тварями в виде металлических же кентавров.
Стало совсем темно.
Лось включил фонарь.
Еще пояс выпуклых щитов, чуть покрупнее. И на каждом – изображение Магацитла в шлеме с закрытыми глазами. Чем-то этот пришелец с Земли напоминал царицу Магр – то же круглое асимметричное лицо, толстые щеки, жесткие губы.
Воздух в шахте продолжал оставаться достаточно чистым, лишь изредка в нем всплывали запахи плесени, сырости или каких-то минералов.
Появились три довольно больших отверстия, обозначавших входы в горизонтальные штреки. Но останавливаться напротив них не стали, лодка все равно в них не помещалась.
– Странно… – проговорил Высокий. – Кому взбрело в голову долбить здесь эту шахту? А главное – зачем? Никаких следов добычи полезного сырья нет. Может быть, это пусковая шахта? Хотя попробуй-ка запусти ракету с такой глубины.
Лось не ответил, сосредоточившись на управлении лодкой. Было бы обидно проявить небрежность и разбиться, пролетев шестьдесят миллионов километров и не дойдя до цели каких-нибудь четырехсот.
Последние лучи света умерли над головой. Только виднелся более светлый кружок – устье шахты, да и он постепенно затягивался фиолетовой пеленой: наверху, над горами Лизиазиры, наступила ночь.
Луч фонаря перестал отражаться от стен, но не потому, что шахта стала шире, а вследствие потемнения самих стен: их цвет из тускло-желтого сдвинулся к темно-серому. Возможно, дальше шахта крепилась кольцами из чугуна.
Что-то блеснуло внизу, словно луч отразился от зеркала. Но это было не зеркало. Еще два десятка метров – и стал виден острый нос какого-то металлического конуса, занимавшего почти весь объем шахты.
– Святой Веер! – пробормотал Высокий, перевешиваясь через борт лодки. – Я не ошибся! Это пусковая шахта! Ну и масштабы! Ай да марсиане, ай да сукины дети!
Лось остановил лодку.
– Что вы сказали?
– Метров пятнадцать в диаметре! – продолжал бормотать попутчик, разглядывая острый нос конуса. – Да около сотни длиной! Хорошие пончики запускали аборигены! Интересно – куда? И для чего? Для исследовательских целей или для военных? Если для военных, да еще если внутри ядерная начинка… Такая грохнется – пол-Марса развалит!
– Что вы хотите сказать? – не понял Лось.
Высокий очнулся, сел прямо.
– Это ракета, Мстислав Сергеевич. Такая же, как и ваша, только намного мощней и больше. Я даже представить не мог, что ваши марсиане создавали такие дредноуты.
– Ракета… – прошептал Лось, ошеломленно глядя на металлическую гору, терявшуюся в темноте, и вдруг его озарило:– Это не марсиане создавали такие ракеты…
– А кто?
– Магацитлы! Пришельцы с Земли!
Высокий хмыкнул, помолчал.
– Это любопытно… Возможно, ваши Магацитлы когда-то участвовали в Игре… Знать бы – на чьей стороне.
– В какой игре? – Лось в недоумении оглянулся.
– Неважно… Спускайтесь ниже, Мстислав Сергеевич. Кажется, чуть левее есть некий люк, видите?
Лось посветил фонарем.
Луч выхватил из темноты ребристый черный круг диаметром в четыре с лишним метра. На этом круге блеснул выпуклый металлический глаз.
– Вы думаете, это вход в горизонтальный штрек?
– Наверняка. Эту махину должны были обслуживать, когда она стояла на дежурстве, и люк должен был открывать доступ техническому персоналу. Можете подвести лодку поближе?
– Зацепим винтами стену.
– Тогда поступим иначе. Гранаты у нас еще остались?
Лось заглянул в мешок под ногами.
– Четыре штуки.
– А шнур?
– Есть пеньковая веревка.
– Годится. Давайте сюда.
Лось передал попутчику гранаты, веревку, и тот, связав две гранаты, прицепил их к веревке, оценивающе глянул вниз.
– Поднимитесь метров на пять-шесть.
Лось послушно поднял лодку.
Высокий примерился, выдернул чеку гранаты и бросил связку по дуге таким образом, что, качнувшись на веревке маятником, она врезалась в черный щит люка. Раздался взрыв.
Лодку подбросило вверх. Несколько осколков пробило дно аппарата, но, к счастью, пассажиры не пострадали. Когда дым рассеялся, стало видно, что на месте черного ребристого щита зияет отверстие тоннеля. Сам щит то ли испарился, то ли был сброшен вниз силой взрыва.
– Опускайтесь.
– Мы же туда не втиснемся.
– Я спущусь по веревке в отверстие и помогу вам.
– А лодка?
– Ею придется пожертвовать.
– Жалко…
– Жертвовать чем-то придется все равно. Я думаю, строители предусмотрели какой-нибудь подземный транспорт, иначе невозможно было бы пользоваться всей системой коммуникаций.
Лось некоторое время размышлял, не понимая, что его смущает в предложении спутника, потом махнул рукой:
– Рискнем!
Лодка медленно приблизилась к острому носу гигантской ракеты.