Магацитлы
Шрифт:
Высокий отшатнулся, лицо его исказилось. Он вытащил маузер и выстрелил. Пуля отбросила Тускуба на несколько метров, к обрыву. Бывший владыка Марса упал навзничь, заскреб руками грудь, вытянулся дугой и застыл.
– Что вы наделали?! – воскликнул Лось.
– Не сдержался, – с кривой ухмылкой ответил Высокий. – Вредный был старикашка, чего жалеть. Да и не привык я отказывать себе… В общем, все и так понятно. С этого момента наши пути расходятся, Мстислав Сергеевич. Как поется в песне: дан приказ ему – на запад, ей – в другую сторону… Точнее, не на запад, а на север, насколько я понял из ваших слов, именно там располагается Божья Рана, в которой торчит Посох бога Хао. Ну, а вам действительно в другую сторону. Ищите свою принцессу. По-моему, вам требуется больше сам процесс, а не результат.
Высокий обвел глазами дымящийся кратер, глянул на готовое скрыться за частоколом скал солнце и сел в лодку. Взлетел, вернулся, оценивающе посмотрел на Лося.
– Вообще-то не в моих правилах оставлять свидетелей… хотя возможны и исключения. Вряд ли вы представляете угрозу для осуществления моих грандиозных планов. – Он бросил на кучу песка маузер. – Заберите свой раритет, Мстислав Сергеевич, мне он уже не понадобится, а вам даст шанс выжить. Прощайте.
Лодка поднялась выше, сделала круг над кратером и нырнула в дым. Через минуту оттуда медленно всплыл воздушный корабль.
Лось очнулся, бросился к Тускубу. Тот еще дышал. Шевельнулся, открыл белые глаза.
– Кто… здесь?..
– Я, – виновато пробормотал Лось.
– Сын… Неба…
– Где Аэлита?!
– Сын… Неба… прилетел… напрасно… Аэлита мертва…
– Не верю! Не может быть!
– И ты… тоже… умрешь…
– Где она?! Если мертва – где похоронена?!
– Она осталась… у Посоха… под охраной… мы сбросим туда… ракету… Тума взорвется… эта жертва… послужит уроком…
– Вы безумец! Если она у Посоха, значит, жива?!
– Не ищи ее… Сын Неба… погибнешь…
– Как мне найти Посох?!
– Ты упрям…
– Я люблю ее! Она – жизнь моя!
Тускуб перевел слепой взгляд на Лося, глаза его на несколько мгновений прозрели.
– Вы как Магацитлы… свирепы и полны жизни… может, я ошибался… и спасение Марса – в руках Сынов Неба… но поздно уже…
– Еще не поздно!
Глаза Тускуба остекленели.
Лось сел возле него на колени и заплакал. Но бывший владыка Марса еще жил.
– Лети на север… – едва слышно прошептал он. – Белая гора… расколота надвое… пещера… спуск… горбатая машина… дальше сам… бойся своего спутника… он никого не…
Шепот прервался. Дыхание прекратилось. Тускуб умер. Глаза его так и остались открытыми.
Лось поднял голову, чуть не завыл от тоски. Но глаз его уколол луч крупной зеленовато-голубой звезды. Это была Земля. Тогда он встал и пошел, спотыкаясь, вниз, в кратер. Нашел брошенную попутчиком лодку, поднял в быстро темнеющее небо…
ОДИН
Через час он вынужден был прервать полет и посадить лодку на чудом найденный плоский уступ над обрывом горы. Во-первых, ночью в горах было холодно, как зимой на севере России, а во-вторых, в темноте невозможно было ориентироваться. Найдя в кормовом гнезде лодки свернутый рулон брезента, Лось накрылся им и кое-как дотерпел до утра.
Солнце вынырнуло из-за кривых зубцов скал, осветило панораму гор. Лось лизнул иней на брезенте, вспомнил о своем заплечном мешке, достал флягу и глотнул спирту. Огненный клубок прокатился по пищеводу, вышиб слезу из глаз, перехватил дыхание. Зато уже через несколько секунд дрожь ушла из закоченевшего измученного тела.
Лось помахал руками, согреваясь, сделал полсотни приседаний и забрался в лодку. Пробормотал глубокомысленно:
– Вот мы и снова вдвоем – я и одиночество… Судьба, что ль, такая? Или я прогневал Бога своей глупостью? Все пытаюсь войти в одну и ту же реку…
И тут же пришла тревожная мысль: Аэлита жива! И она в опасности! Надо немедленно лететь спасать ее!..
Лодка взлетела, шелестя уставшими винтами. Горизонт распахнулся вширь. Мечта снова поманила Лося пальцем. Мечта, смысла которой он так и не понял. Впрочем, это было уже неважно. Или пока неважно. Его жизнью управлял закон поиска недостижимого, и пока сердце любило, а легкие дышали – надежда дойти до цели оставалась.
Прошел час, другой…
Горы, скалы, ущелья, хаос каменных изломов и осыпей…
Мелькнуло озеро, домик на берегу. Но Лось не остановился. Он слышал голос Аэлиты, она звала его, и даже этого химерического зова было достаточно, чтобы он забыл обо всем и мчался сломя голову туда, где его ждала любовь.
Горы стали круче, пропасти – шире и мрачнее, ущелья – извилистей и глубже. На склонах большинства вулканов лежал снег. Подумалось: не пропустить бы Белую гору, здесь почти все горы белые от снега и льда.
Но гора вскоре нашлась – огромная, как вулкан Олимп, видимый в телескопы даже с Земли, только она действительно была рассечена надвое гигантской трещиной, разорвавшей плато на сотни километров. Это и был След бога Хао, или Божья Рана. Где-то там, за горизонтом, куда уходила расщелина, торчал в недрах Марса загадочный Посох бога Хао, не то космический корабль предшественников Магацитлов, не то осколок третьей луны планеты, сброшенный на ее поверхность силой взрыва. О мощи того, кто это устроил, бог Хао или кто-то другой, думать не хотелось.
Лось повел лодку вокруг горы, вглядываясь в пестроту теней, ям и скальных выступов. Пещеру искал долго, пока не догадался спуститься прямо в расщелину. Если бы не знал, что она здесь должна быть, никогда не нашел бы.
Лодка с трудом угнездилась на бугристом выступе перед зевом пещеры. Из ее глубины доносилось некое нехорошее шуршание, волнами вырывалось тепло. Зябко ежась, Лось вошел в темную дыру, постоял, привыкая к полумраку. Пол покрыт слоем гальки и ракушек. Очевидно, пещера когда-то была морским гротом, в горы ее поднял неведомый катаклизм.
Фонарь давно не светил. Лось выбросил его. Пришлось идти вперед, полагаясь только на слух, интуицию и удачу. Однако шел в темноте он недолго. Через три десятка метров наткнулся на решетку, остановился, разочарованный. Света не хватало, чтобы свободно ориентироваться в пространстве грота. Тем не менее Лось обнаружил дыру в решетке, торчащие во все стороны расплавленными сосульками концы прутьев. Кто-то проходил здесь, очень давно, судя по застоялым, старым запахам пыли, плесени и сырого камня.