Чтение онлайн

– Он сказал, где эту вещь нашли?

– Сказал, в саду среди кустов. Вайг, подхватив топор, крутнул им в воздухе.

– Центр тяжести выверен отменно. А острый – как бритва.

– Осторожно. Этим топором был убит Скорбо.

– Я понял, – Вайг попробовал лезвие большим пальцем и отдернул руку. – Острющее, дьявол! – с пальца стекла капля крови.

– Беги вымой, скорее! – у Найла перед глазами возник отравленный нож, за две секунды сваливший убийцу Скорбо. Вайг, к ужасу, лизнул палец и сказал как ни в чем не бывало:

– Ничего, заживет. От сердца отлегло лишь через несколько минут, когда стало ясно, что Вайгу не становится хуже. Найл поскорее завернул топор обратно в мешковину и подал сверток Нефтис.

– На-ка, убери.

Вайг, развалившись на груде подушек, налил в два стакана зеленоватого меда; напиток, недавно приготовленный, все еще играл пузырьками. Вытянув одним глотком половину стакана, брат с блаженной улыбкой улегся.

– М-да, кто бы там ни пристукнул Скорбо, поступил молодцом.

Найл укоризненно покачал головой, бросив предостерегающий взгляд в сторону Джариты, входящей в столовую с блюдом жареных жаворонков Вайг, подняв брови, обольстительно улыбнулся. Со своими черными кудрями и пронзительно синими глазами он излучал такое очарование, что обижаться на него было решительно невозможно. Когда Джарита вышла, он спросил:

– Ты ей что, не доверяешь?

– Почему, доверяю, только не хочу шокировать Ты забываешь, что большинство людей в этом городе по-прежнему считает пауков своими хозяевами.

– Может, и так, – Вайг подцепил жаворонка и сунул его в острый соус. – Но Скорбо они все так же ненавидели.

– С чего? Из них большинство его и знать не знало Прежде чем ответить, Вайг прожевал и проглотил пищу, вытерев тыльной стороной ладони соус с бороды.

– О его-то делах знали все.

Найл был заинтригован таким тоном.

– Это о каких же?

– Про его зверства ходили целые истории. Он обожал убивать людей. Говорят, даже детей убивать обожал, не просто чтобы съесть, а чтоб позабавиться их криком. И говорят, прекращать, это дело само собой, не думал.

Вайг опять принялся за птицу.

– Прекращать что?

– Убивать и пожирать людей. Найл уставился не веря своим глазам.

– Ты серьезно?

– А ты не знал? – Вайг покачал головой в недоумении. – Я думал, всем известно. Найл отложил недоеденную птицу. – От кого ты об этом услышал?

– Кажется, Сидония рассказала. – Сидония была начальницей одной из служб Смертоносца-Повелителя. Вайг, по разговорам, частенько проводил время в ее компании.

– Но что она тебе сказала?

– А что Скорбо и кое-кому из его дружков не по нраву пришлась затея отказаться есть человечину. Кроме того, у них остался изрядный запас еще со времен рабства. Они решили, что будет жаль, если все это пропадет зря, и продолжали есть.

У Найла отлегло от сердца.

– Я думал, ты о том, что они все еще ловят людей.

– А они это и делают. Мне Нира говорила, что у нее пару недель как пропал один из братьев.

– Нира? Та, с кухни? Так почему она мне ничего не сообщила?

Вайг опять занялся птицей.

– Наверное, большинство думало, что ты об этом знаешь.

Найл был поражен.

– Они в самом деле думали, что я допущу, чтобы все это продолжалось?

– Ну… Скорее всего, думали, что ты бессилен что-либо предпринять.

Найду пришлось сделать усилие, чтобы сдержать в голосе гнев.

– Когда Смертоносец-Повелитель согласился покончить с рабством, – сказал он, – он пошел и на то, чтобы больше не убивать людей. Уговор был такой, что люди отныне свободны и уравнены в правах с пауками. А теперь я слышу, что пауки свою часть обязательств никогда не выполняли… – он отхлебнул меда, чтобы успокоиться.

– Ты уж не обессудь, – мягко сказал Вайг.

– Я тебя не виню (ощущение такое, будто земля ушла из-под ног). Но ты уверен, что Смертоносец-Повелитель об этом знал?

– Вовсе нет, я этого не говорил. Наоборот, я уверен, что он не знал. Только то, что сказала Сидония: Скорбо и несколько его дружков воспротивились тому, чтобы не есть человечину. Поэтому они продолжали поедать людей в своей кладовой. А когда запас кончался, я думаю, они его пополняли.

Найл взял со стола колокольчик и позвонил. В комнату поспешно вошла Джарита.

– Сходи на кухню и попроси прийти сюда Ниру.

– Слушаю, мой господин. Они остались одни. Найл с угрюмым видом жевал корку хлеба; аппетит безвозвратно пропал. Вайг же ел с прежним смаком.

– Не пойму, почему ты не сказал мне об этом сразу же, как только узнал.

Вид у Вайга был сконфуженный.

– Меня, честно говоря, пару дней не было во дворце…

– Ну сказал бы, как только вернулся!

– А тогда, наоборот, не было тебя. Ты осматривал портовые сооружения. Всегда такой занятой, просто не подступись, – он вынул платок и потыкал кровоточащий палец. – Всегда работаешь как на износ, я себя чувствую последним лентяем.

– А тебе что мешает?

– Кем? – Вайг развел руками. – От меня что на заседаниях, что на совещаниях нет толку. Что мне еще остается, кроме как любиться да обжираться? – Да, действительно, Ваигв последнее время изрядно прибавил в весе. – Я бы тебе вот что сказал, – произнес он с неожиданной серьезностью. – Я часто жалею, что не нахожусь опять в пустыне, где можно вволю охотиться.

Найл хмыкнул.

– В пустыне-то девочек нет.

– Эх, пресытиться можно чем угодно… – он собирался сказать что-то еще, но тут опять вошла Джарита, а следом за ней Нира, хорошего сложения девушка лет примерно двадцати, с кроткими карими глазами и на удивление тонким профилем. Красота девушек в паучьем городе никогда не переставала удивлять Найла, хотя и ясно было, что все это результат взыскательного отбора.

Она стояла перед ними, опустив глаза и сложив руки на переднике. Длинные каштановые волосы, сплетенные в косу, были кольцом уложены на затылке – обязательное правило для женщин, работающих на кухне.