Чтение онлайн

Через бляху, которая может поддерживать связь со всеми, кто мне подчинен, пригласил всех в свой кабинет. Квазимод уже с утра заложил за воротник, глазки поблескивают, дышит в сторону, но ауру не спрячешь. Бек что-то под нос напевает. Марэя хмурится.

– Что известно по вчерашним событиям?
– задал вопрос, сидя за столом, пытаясь скопировать деда, который всегда так говорил, когда хотел меня за что-то отчитать.

– Стилет под грудь, удар нанес профессионал, оружие имело магическую составляющую, не позволив крови найти выход наружу, поэтому мы рану на месте и не обнаружили, - отчитался эксперт.

– Другие повреждения?
– задал ему вопрос.

– Гематомы на руках и животе, ничего серьезного, более точно отвечу после полного обследования.

– Хорошо, - кивнул головой и посмотрел на оперативника: - Бек?

– А что я?
– пожал тот плечами.
– Мне никаких указаний никто не давал.

– Девушка не местная, на ограбление не похоже, пришла на берег одна, там с кем-то встретилась и...
– Марэя развела руками.

– Бек, опроси портальных и извозчиков, может кто ее сможет опознать, - дал задание оперативнику.
– Квазимод от тебя жду результатов исследования. Марэя... гм...
– на этом моя фантазия кончилась, но девушка сама продолжила:

– Я с Беком, опросим, тех, кого вы велели, а после пройдем по трактирам, может там отметилась.

– А я тогда...

– А у вас прием населения и рассмотрение их жалоб. Именно этим занималась вчера, а теперь это по вашей части, - улыбнулась мне блондинистое чудо.
– Прием начнется в двенадцать и продлится до двух часов.

Часы за моей спиной пробили половину двенадцатого и народ как-то резко засуетился. А вскоре мне захотелось взвыть. Без десяти двенадцать в кабинет робко постучали и понеслось: жалобы и прошения. Бумаги накапливаются стопкой на столе, а жители тихого городка тянутся нескончаемым потоком. То у кого-то пропало белье сохнущее с веревки (соседка тварь), на рынке подсунули тухлую рыбину (три дня назад!), сосед поднял сети и вытащил улов и прочее-прочее... Голова кругом, а дверь не успевает закрываться, а уже новый посетитель:

– Можно?
– оглаживая бородку, просочился в кабинет мужик с фингалом в пол лица.
– Мне вчерась в трактире...

– Молчать!
– хряпнул кулаком по столу так, что кисть заболела.
– Вон!!! Приема сегодня больше не будет!

– Как же так? Мне ведь увечь...

– Вон!
– распахнул дверь потоком воздуха и привстал из-за стола и выпустил иллюзорную молнию.

Мужик метнулся за дверь, и оттуда прокричал:

– Безобразие! Жаловаться надоть!

В коридоре кто-то дружно зароптал. Я вышел и обвел взглядом очередь из человек двадцати.

– Так уважаемые, - хмуро окинул их взглядом и дождался тишины.
– Тут не балаган, узнаю, что отвлекли сыск без причины - штраф наложу!

Имею ли такие права - не уверен, если и нет, то мне до одного места, не нравятся мои методы пусть жалуются, глядишь и отзовут меня с этого поста!

– А скоки штраф-то?
– пожевав бороду, спросил какой-то старик.

– Пять золотых или двое суток в обезьяннике!
– ответил ему и довольный увидел, что народ стал рассасываться.
– А ваши дела должны стражники обычные расследовать, к ним идите, - прокричал вслед посетителям.

Действительно, в столице такими делами занимались обычные патрульные стражи, они и дела в суд передавали. Если ущерб не крупный, то до сыска дело никогда не доходило, по себе знаю. Что ж, с приемом управился, исписанные листы просильщиков полетели в корзину. Нет, белье на веревке вещь важная, но как прикажете это расследовать? Тут же одни пройдохи пришли, могут и напраслину на ближнего своего возвести! Да и дел у меня полно, чтобы на эту ерунду отвлекаться. Нет, если бы штат нормальный был, то все заявления необходимо принимать, а когда нас раз, два и обчелся...

Отправился к мэру, чтобы засвидетельствовать свое почтение и познакомиться.

В управе главк города застать не удалось, а вот пожелтевший лист бумаги меня позабавил. В нем говорится о том, что все вопросы по расследованию и приему жалоб возложено на сыск, мэрия принимать ничего не может. Н-да, вот и ответ, почему по всем вопросам идут к нам. Ничего, это мы переменим. Кстати, здание мэрии, как и его убранство не в пример богаче и лучше сыскной конторы. Позолоченные ручки, ковры, модные светильники, приличная мебель в коридорах, важные и надменные чиновники. Хм, странное распределение средств, хотя как странное, смотря как делить, тут похоже делят так: это мне, снова мне, опять мне, еще раз... и так далее. Особняк мэра в три этажа находится неподалеку, дошел и постучал в массивную калитку, которая находится в заборе высота которого метра три.

– Чегой надоть?
– распахнулась окошечко в калитке, и сквозь прутья на меня уставился нос и усы.

– К мэру, глава сыска Валиан Вареев, - представился я.

– Обождите, доложу, - окошечко захлопнулось.

Ждать пришлось минут пять, а потом дверца распахнулась и меня запустили внутрь.

– Вас в беседке ожидают, - кивнул усатый охранник в сторону резной беседки.

Дорожки посыпаны мраморной крошкой, по краям стриженые кустики и фигурки зверушек. Виднеется прудик с перекинутым мостиком и фонтан. Приличная территория, а ухожена-то как! Богато, дед свою усадьбу так не отделывал, хотя и мог бы. Впрочем, вкус-то так себе, души не видно, выпячивание денег и более ничего.

В беседке восседает в плетеном кресле и атласном халате лысоватый и кругленький человек. Глазки заплыли жиром, на толстых пальцах сверкают перстни. Черт! А вот как его звать узнать не удосужился.

– Здравствуйте, - клонил голову и представился: - Валиан Вареев назначен главой сыска Карска, - протянул свою бляху.

– Очень, очень рад!
– радушно поднялся мне навстречу колобок, а вот глаза его блеснули презрительно, да и по ауре не видно радости.
– Мы уж тебя тут заждались, проходи, садись!
– он кивнул на... скамейку.

Вот как? Решил показать кто хозяин? Ну, не на того напал.

– Да я постаю, - сдержанно ответил, чтобы не начинать знакомство с грубости.

– Как хочешь, - отмахнулся он и сел в кресло, так и не протянув руку для рукопожатия.
– Харон! Неси уже!
– крикнул мэр, а потом обратился ко мне: - С каким вопросом пришел или просьбы есть?

Странно он меня принимает, такое ощущении, что пытается прощупать на слабо.

– Просьбы?
– сделал вид, что удивился.
– Нет, просьб нет.