Чтение онлайн

Хотя... Разве выбрал? Разве я принял одиночество?

— Ты можешь иметь друзей и при этом быть самим собой, — тихо пробормотал я. — Вся беда в том, что друзей, которые любят тебя таким, какой ты есть, так мало.

И тут я вспомнил про Мэта.

Я развернулся и зашагал вверх по склону холма. Если меня перенесло в другую вселенную, может, и его тоже?

В эту же?

Засосало под ложечкой. А почему бы и нет? В конце концов, я же его разыскивал, когда меня цапнул за руку треклятый паучина и меня вышвырнуло в этот мир.

Как же это, интересно, укус паука способен отправить тебя в путешествие по мирам?

Смерть?

Или галлюцинация? Тогда я вспомнил об ангеле. Наверняка галлюцинация. Ничего другого и быть не могло. Значит, те ягоды только выглядели, как малина, а содержали какой-то галлюциноген. Открыли в подсознании канал, оно вырвалось наружу и заговорило со мной, обретя обличье моего ангела-хранителя.

А что это значило? А это значило, что мое подсознание религиозно.

Это мне определенно не нравилось.

Я почти слышал его голос.

«Покорись мне, сознание. Входи же, сознание».

«Нет. Отказываюсь. Я лучше постою за дверью».

Ну, и я тоже.

Я вышагивал вверх по склону, пытаясь на ходу поразмыслить. В конце концов, я получал неплохие отметки по философии. Должны же были хоть на что-то сгодиться полученные мной знания. Если уж они тут ни к чему, значит, толку от них вообще никакого. Я противился субъективному, сверхъестественному объяснению здешних явлений — ангелы нереальны, волшебство тоже. Ну ладно, хорошо. И все-таки тут происходило нечто, сильно смахивающее на волшебство. Но ведь волшебство — это не личность со своими эмоциями. Большей частью в волшебство верят как в некую силу, разновидность энергии, безличную и...

Поезд моих размышлений резко затормозил. Краешком глаза я уловил вспышку. Я тут же посмотрел в ту сторону, но вспышка, конечно же, исчезла. Нет, снова появилась — что-то вроде искорки в поле зрения. Мне стало здорово не по себе. Не хватало еще ослепнуть. Самое время! Однако я сумел совладать с собой, призвав на помощь здравый смысл. Это произошло как раз вовремя, поскольку сияние разрасталось, и я ощутил порыв протянуть руку, побежать к странному свечению. И это, конечно, было глупо, поскольку свечение стало не только шире, оно как бы разбухло, превратилось в зигзаг, ткнулось в землю и взметнуло облако пыли.

Я почувствовал запах тухлого яйца и сморщил нос.

— Ангел-хранитель, — пробормотал я. — Если ты есть, если ты не галлюцинация, вот бы здорово тебе сейчас явиться!

Но он, конечно, не появился. Галлюцинации, как правило, по заказу не являются. Однако, как ни странно, я ощутил неизъяснимую уверенность в себе, граничащую с полным спокойствием. Наверное, не стоило так уж сильно этому дивиться. Разум сам по себе способен на многое. Видимо, мое подсознание придумало, как справиться с тем, что на меня надвигалось. Видимо.

Но... руки и ноги у меня покалывало, как иголками.

Облако пыли улеглось. На дороге сидела старая карга в темно-сером балахоне.

Ну, это еще ладно. Это можно пережить, учитывая обстоятельства. На самом деле то была моя старая знакомица — сколько раз я видел ее в детстве на десятках картинок в книжках сказок! Но вот что меня потрясло, так это то, что сидела старушенция за письменным столом, заваленным бумагами. Из чернильницы торчало гусиное перо.

— Жа полчаша ты проижнеш два противожаконных жаклинания, — прошамкала старуха. Два? Заклинания? А старуха продолжала зудеть:

— Ягуша! — говорю я шебе. Чего тебе шидеть-по-шиживать? Надоть шмотатьшя да поглядеть, как и что. А вот и он, тут как тут, явилшя не жапылилшя. Пришел, понимаешь, штоб выгнать бедненькую штаренькую бабушю-Ягушю с нашиженного мештечка, жначить, и штобы жацапать шебе вшех еенных крештьянчиков. Не шойти мне ш этого мешта, это новехонький чародей!

— Эй, послушайте, дайте слово сказать! — Я снова начал кипятиться. — Не нужны мне ничьи «местечки», и, кроме того, владеть людьми нельзя.

— Поклеп! — завопила ведьма. — Он, ишь ты, не только маг, он ишшо и обманщик! А што ж тогда колдовштвом баловатьшя? Штоб так никем и не владеть? Ах, я бедненькая-нешчашненькая. Только-только вждохнула шпокойненько, как на тебе, являетшя шаможванец и гонит бедную штарушку прочь. Жемелюшка-то кому доштанется, а? — причитала бабка. — Швиньям поганым? А крештьянчики и так уж в ражбойничков обратилишя, вше норовят переплюнуть швою жаконную городшкую ведьму! А вше ш чего? А ш того, што жлодеев на волю поотпущали, вот ш чего! О-хо-хо, где ж вы, прежние денечки! Тогда, поди, молодежь знала, где еенное место, а жабывала, так мы нагленьких-то поджаривали, и ничего-шеньки нам жа то не бывало!

— Не бывало? — Я снова удивленно воззрился на письменный стол. — Это кто же тебе позволяет такое — жечь людей?

— Да кто же ишшо, дурья твоя башка! Повелительница моя, вештимо, королева Шюэтэ.

— «Суета»? — переспросил я изумленно. Странное имя для королевской особы.

— Да нет же, балбес, Шюэтэ! Да смотри, не брошайшя ейным имечком вшуе, а не то она явитшя и шпалит тебя дотла!

Тут я более или менее обрел присутствие духа. Ко мне даже чувство юмора вернулось. Что-то подобное я слыхал ранее, только относилось это предупреждение кое к кому рангом повыше, чем земной монарх. О Нем следовало отзываться только хорошо, иначе Он мог поразить тебя молнией. Но дело в том, что я повидал множество людей, говоривших о Боге ужаснейшие вещи. Между тем я что-то не замечал, чтобы хоть кто-то из них пострадал от высоких доз электричества, кроме одного, который как раз работал с оголенным проводом, да и тот чертыхаться начал только тогда, когда его ударило током.

— Ну хорошо, пусть будет Суэтэ. — В уме я нарисовал образ: жирная-прежирная баба, что-то вроде шатра с короной, нахлобученной сверху.

— Шюэтэ! — прошипела старая ведьма. — Говори имя правильно, ты, трещотка, а не то гляди, она шделает так, што ты жахвораешь!

Ну, наконец до меня дошло. Французское слово! Им выражают пожелания во фразах типа: «Желаю вам приятно провести день». Произношение ведьмы сбило меня с толку.

— Ну ладно, как бы ее ни звали. Стало быть, тебе несдобровать: королева даст тебе по шапке, если меня упустишь?

— И глажом моргнуть не ушпеешь, как она уничтожит любого. Я, стало быть, бейлиф округа, должна туточки налоги да пошлины шбирать да приглядывать, штоб королевшкие жаконы ишполнялишя. Так што должна я, штало быть, жаштавить тебя черкнуть подпишь швою в этой вот книжице. Што подпишуешьшя ты, дешкать, мил человек, в том, што отныне вше плоды деяний твоих будут отдаватьшя королеве.

Меня охватило негодование. Да разве я покинул родную цивилизованную вселенную с водопроводом и современной медициной, чтобы наткнуться на ведьму где-то в средневековой глубинке и чтобы эта ведьма вдобавок оказалась чиновницей-бюрократкой?