Шрифт:
Глава 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ
Пробуждение оказалось непростым, но, без особо неприятных последствий.
Комок подступил к горлу и я, боясь захлебнуться, с трудом приподнялся, опираясь на локоть левой руки. Откинулся, как смог, подальше от места, где оказалось мое тело в момент пробуждения.
Тошнило меня недолго, можно сказать, я просто срыгнул и сплюнул небольшой комок рвоты. И все, следующих позывов не пришло, что очень меня порадовало, насколько я могу радоваться в таком состоянии.
Выпрямился и попробовал сесть, но в голове зашумело. Только и смог, что не удариться сильно головой, откидываясь обратно в лежачее положение.
В голове не нашлось ни одной мысли, только туман, белая пелена и больше ничего.
От поверхности, на которой лежит мое тело, идет очень приятное тепло и вскоре веки сомкнулись, я уснул.
Приходил в себя по итогу — двое суток, теперь я смог с этим определиться, довольно точно, с того момента, как догадался посмотреть на свою руку.
Время заметил не по смене светлых и темных времен суток, а по часам на руке, на кожаном, витом ремешке, которые пережили перемещение и даже оказали поддержку определенному заводу пружины.
Старые добрые «Командирские» не подкачали и исправно светящимися стрелками показывали, что время идет, а я все лежу на теплой поверхности.
Удачная идея — купить механические часы и завести их на полную, прямо перед перелетом, зато, теперь я знаю, что можно что-то такое с собой прихватить и оно останется в рабочем состоянии, в отличии, от электронных гаджетов.
Почему я не взял с собой фонарик на механическом приводе — ума не приложу, ведь видел же в тех же магазинах для туристов и собирался обязательно купить, пару штук. Они бы реально помогли шагать по темноте без факелов и камней-светильников, вещей, не очень понятных во многих мирах.
Сначала я увидел число пятнадцать и время — час тридцать, умудрился запомнить эти числа, сразу смог опознать и часы, и цифры, которые они показывают.
К тому времени, как я поднял голову и скинул ноги вниз, стрелки показывают уже двенадцать часов семнадцатого числа, значит — почти два дня я провел в полусознательном состоянии, немного уже осознавая себя, как личность.
Я вдоволь нагляделся наверх, узнавая понемногу знакомое перекрестье колонн, обостренным слухом слыша, как булькает струя воды в источнике, давшем мне столько радостных, да что там, счастливых моментов утоления неистовой жажды, ведь это случалось каждый раз, когда я слезал с теплой поверхности.
Мешок с крупой и небольшая поленница дров рядом с ним — вот что я вижу в неясном свете, падающем с потолка. Естественно, я знаю, что это за предметы стоят рядом с источником, ведь, так бы я не смог это определить, пусть у меня бывает орлиное зрение и улучшенный слух.
Отлично, сегодня у меня будет горячая пища, тот самый кулеш с тушенкой, которой осталось еще три солидные банки, насколько я помню. С тушенкой каша получается гораздо вкуснее и наваристей, чем только с сушеным мясом, в котором нет такого аппетитного жирка и усилителя вкуса.
Хотя, я что-то туплю, усилители вкуса и большое количество консервантов — это про тушенку из моего времени, местами неплохую по вкусу, но, не по качеству, а мои банки из потребкооперации Советского Союза, со стопроцентным мясом, прилагающимся от времен развитого социализма.
Правда, уже и в мое время, путешествуя по Белоруссии 2011 года, когда в батькином царстве начался перманентно не проходящий кризис и зайчик скакнул с трех тысяч до шести тысяч за доллар, я еще находил реально советскую тушенку, с девяносто шести процентным наполнением говядиной, не отличающейся по цене от остальной. Она, конечно, довольно быстро исчезла с прилавков магазинов, но я успел купить пару коробок именно этой тушенки и еще долго показывал знакомым и друзьям в Питере, что такое чудо и, правда, бывает на этом свете.
О, интересные воспоминания, да еще такие яркие!
Я уже думал, что забыл про те времена, когда по два раза в месяц катался в сторону Вицебской вобласци, как было написано на приграничном указателе, чтобы просто порадоваться жизни с крепким тогда еще рублем, в прекрасно советский мир драников и мачанки, за необыкновенно смешные деньги. В шикарном "Трактире" в Витебске солидная порция драников стоила пятнадцать рублей, а мясо-колбасная мачанка — целых пятьдесят пять.
Да, золотые были времена, есть, что вспомнить, сидя на теплом Столе в Храме перемещения во времени и пространстве.
Почувствовать себя настоящим интуристом в пусть, и немного, совковом сервисе. Главное правило тех времен гласило, в Беларуси лучше заказывать местные блюда, которые бывали на удивление неплохими и забыть, например, про салат "Цезарь" и прочие иноземные деликатесы.
Я даже остановился посередине Храма, ушедший в воспоминания семилетней давности, теперь, уже девятилетней давности. Хотя, опять как-то я туплю, я же технически вернулся почти на два года вперед, значит — семилетней давности.
— А чего и не порадоваться отлично работающей памяти, на фоне сплошных опасений за ее потерю, — так я сам объяснил себе свое необычайно возбужденное состояние.
Потом достал оба чайника из оранжевого рюкзака, наполнил водой, один — полностью, второй — до половины и поставил на край Стола, пусть пока греются. Я точно знаю, что, пока не испытываю жажды, но, попробовав воду первым глотком, сразу захочу напиться на всю жизнь вперед. Поэтому, я даю возможность воде нагреться до комфортной температуры, чтобы потом не ломило зубы, которые я, пока, так и не попробовал вылечить самостоятельно.
Теперь то точно попробую это сделать, используя лечебные артефакты, лежащие в моем рюкзаке, вместе с палантирами в деревянном ящике.
— Кстати, палантиры требуют моего внимания. Пора начать их заряжать, — напомнил я себе и занялся тем, что снова пытался вытащить деревянный и квадратный ящик из узкого рюкзака, снова упираясь ногой в его края и выдергивая ящик рывками.
Когда, наконец, все получилось, я открыл ящик и проверил все эти красивые, пока, матовые шары. Да, все на полном и абсолютном нуле, как и должны оказаться в таком случае, нет такого красивого и заманчивого свечения. свечения