Шрифт:
Менять маски – тоже часть работы.
Прежде чем войти в подъезд, Людмила нацепила на себя очередное обличье. Стерла румяна, помаду, стянула волосы в унылый хвостик. Сунула в рот две таблетки антиполицая. Даже выражение лица изменила – оно стало благостным, скучным.
Людмила шагнула в подъезд, дождалась лифта, поднялась на свой четырнадцатый этаж.
Интересно, будет сегодня засада? Заказчики обожают охотиться на исполнительниц. И думают, дурачки, что могут их перехитрить!
У квартир никого, а с лестничной клетки ее окликнул какой-то парень:
– Девушка, милая! Можете выручить дурака?
Людмила окинула его быстрым взглядом – росточка малого, мускулов не густо. Но мордаха – очень даже ничего. И одет шикарно, на запястье часы дорогущие.
– Сигарет нет, денег не дам, – буркнула она.
Но на всякий случай обворожительно улыбнулась.
– Да ты что, красавица! – возмутился парнишка. – Чтоб я – мужик! – у девчонок денег просил?!
Что-то знакомое почудилось Людмиле в его лице. Актер, что ли? Или в ток-шоу его видела?
– Как вы тут живете? – продолжал болтать парень. – Не район, а партизанская тропа, без навигатора не разберешься. Можешь мне показать, как до метро дойти?
– Всего-то? – усмехнулась Людмила.
Подошла к незнакомцу, встала рядом с ним на лестничной клетке, у окна. Деловито молвила:
– Дорожку между гаражами видишь? Сначала иди по ней, а потом…
Что-то сильное, страшное рвануло ее за плечи. Зазвенели осколки, в лицо полыхнуло ледяным воздухом. А в следующую долю секунды Людмила страшно закричала… и поняла, что летит. В безнадежность, вниз.
Каким-то чудом ей удалось выхватить – последним, прощальным взглядом – лицо парня: тот стоял у окна, холодным взглядом провожал ее в последний путь.
И Людмила наконец вспомнила, что видела его – совсем не в ток-шоу.
Но рассказать об этом она уже никому не могла. Ее со страшной силой ударило о землю, и мир померк.
На сегодня у Аллы Сергеевны было назначено собеседование.
По счастью, собеседовали не ее (всякого рода экзаменов Аля безумно боялась). Наоборот. Подруга Верка попросила пообщаться с очередной кандидаткой.
Вера и Алла – настоящие лед и пламень. Смуглянка и белянка. Сила и слабость. Непоколебимая уверенность – и постоянные сомнения. Богатство и бедность, наконец. В сравнении с доходами Вериного мужа Аллин скромный достаток действительно выглядел почти нищетой.
Они дружат двенадцать лет, с первого курса института. И с самого начала повелось: Верка – неуемная энергия, генератор, буря и вихрь. Постоянно что-то придумывает, влипает в истории, организовывает и добывает. Аллочка же – тихая гавань, куда изредка заходит пиратский Веркин корабль. Аля никогда не боролась за власть – добровольно передала бразды правления в руки подруги. Разве плохо, когда рядом человек, который возьмет на себя ответственность за любую проблему и всегда найдет выход из положения?
Впрочем, кое в чем Вера Аллочке уступала. И признавала это.
Во-первых, она оказалась абсолютно непригодна к домашнему хозяйству. Но это в современных условиях не великая проблема – особенно когда у тебя муж богатый.
Куда хуже было то, что Вера ничего не понимала в исполнителях. В тех, кто работал на нее. И проблем из-за этого возникало немало. Недавно, например, исчезла, прихватив с собой крупную сумму денег, «отличная домработница».
А год назад подруга попала в совсем тяжелую историю. Аля знала все детали, чрезвычайно Вере сочувствовала и прилагала все силы, чтобы ничего подобного не повторилось.
…Женщина, с которой они встречались в недорогом кафе, изо всех сил старалась произвести хорошее впечатление. Водрузила на стол сумочку с фирменным логотипом – слишком известным, чтоб быть настоящим. Когда держала вилку, манерно оттопыривала мизинчик, если звонил ее мобильный (розовенького цвета), строго бросала в трубку: «Перезвони мне позже, я сейчас на переговорах».
Она продемонстрировала все необходимые документы, уверенно сыпала терминами, обещала и гарантировала.
Аля в беседу не вмешивалась – тихонько сидела в сторонке.
И когда наконец дама удалилась (возле их столика еще долго витал душный аромат духов), уверенно произнесла:
– Никуда не годится.
– Да ладно! – опешила Вера. – А мне показалось, очень даже грамотная. Опытная. Ответственная!
Чуть не жалобно взглянула на подругу, добавила:
– Может, ты ошибаешься?
– Верка, – вздохнула Аля, – она лживая вся насквозь!
– А мне-то что? Я ж не замуж за нее собираюсь.
– Вер, да ты не понимаешь, что ли? В твоей ситуации нужен абсолютно надежный человек!
– Но мы ее проверяли. Паспорт – подлинный, не судима, не привлекалась…
– Господи, Верка, ну, разве только в этом дело?! – всплеснула руками Аля.
– Что ж. – Подруга мрачнела на глазах. – Очень жаль.
Алла не знала, как ее утешить. Только и оставалось, что пробормотать:
– Вера, пожалуйста. Не сдавайся. Ты такая сильная. У тебя все получится.
Но та лишь отмахнулась:
– Ох, Алька, брось. Ничего у меня, наверно, не выйдет.
– Игорек, вот твой кофе. – Супруга подала ему чашку, улыбнулась, деловито добавила: – Яичница будет готова через минуту.
Повернулась к плите.
– Спасибо, милая, – привычно поблагодарил он.
Взгляд уперся в царственно стройную спину жены. Как только умудряется, железная леди?! Утро, дождь, а она вся ладненькая, загорелая, свеженькая, будто только с курорта. В аккуратном домашнем костюмчике, причесанная, холеная. Настоящая кукла. С целлулоидным, неестественным личиком.
Вера никогда не рассказывала ему, какие косметические процедуры она посещает (и ходит ли к косметологу вообще), но Игорь не сомневался: одними массажами столь идеальной внешности не добьешься. И ногти у Верки слишком аккуратные, чтобы быть натуральными. Даже цвету глаз сделала апгрейд – были робко-голубые, стали, спасибо контактным линзам, ярко-синими.