M&D
Шрифт:
– Еду к тебе, ты где сама?
– Баллотируемся с Ленкой… по набережной.
– Ты мне там не изменяешь, блудница?
– Лизни свой зад, упырёк! – зло процедила она.
– О-яебу! С удовольствием лизну твой!
– Лучше б ты убился апстену!
– О, моя жамчужина, я еду к тебе, и мой х*й стучится об ширинку!
Таня хитро улыбнулась.
– Слушай сюда, зоопациент! У тебя деньги есть вообще?
– Подлатался тут чутоха… Негусто, таксист какой-то попался не-воздушный. Ну мы сейчас с тобой пойдём на дело, как в старые добрые времена, а, моя киска! Эти времена возвращаюцца!
Она подумала о том, что среди похищенных им денег есть и её сторублёвка.
– Нетушки, подарок, так подарок! Хочешь, чтоб я сама заработала на ночь любви?!
– Ты чо там возникаешь!
– Что слышал, долбоёб! Хочешь получить меня – изволь потрудиться! Запомни: мне нужны царские условия, а не какая-нить там халабуда! Лучший номер в лучшей гостинице, ванна с шампанским, и всё такое.
– Будет сделано, малышка!
От его неожиданно жесткого тона ей стало не по себе. Опомнившись, она произнесла лукаво:
– Давай, мне не терпится, чтоб ты как следует отлизал мою письку.
И прервала разговор.
«Мама!!!» – вдруг вспыхнула мысль.
Пальчики заскользили по клавишам.
– Танюша! Я набираю, у тебя всё время занято! – услышала она встревоженный мамин голос.
– Всё в порядке, я тут.
– Тут – это где?!
– Я пришла к нему… сделать подарок…
– К кому к нему?! Какой ещё подарок?!
– Ты знаешь, мама.
Молчание, оно казалось бесконечным. Мать и дочь слушали тишину, думая о том, что должно произойти. Наконец, Арина произнесла:
– Моя дочь… Кажется, я переплыла вечность. Будь осторожна. Надеюсь, ты запомнила, что нужно будет сделать после того, как…
– Да, мамочка, я справлюсь.
Отключив телефон, Таня стояла, всматриваясь вдаль. Там, вдали, текла река, сверкая наготой – сладострастная, неукротимая, плодоносная, вечная, истая богиня.
Сегодня, этим вечером, должно произойти очень важное в Таниной жизни событие, и какой-то призрак из прошлого, которого она знать давно забыла, вдруг выпрыгнул, как чёрт из табакерки, смутил её мысли. Из небытия скакнул в мир реальных людей.
Теперь нужно сосредоточиться, и вновь настроиться.
«Сейчас! Войду в бункер и решительно устремлюсь к нему, точно сейчас вот с ног собью или поцелую в губы – а в полушаге от него остановлюсь и скажу «Привет!», так трогательно обуздав себя. Нет, ничего не буду говорить, пусть он первый скажет – «куда ж я раньше смотрел, балда!?»
Каблучки зацокали по асфальту. Обогнув газон, Таня приближалась к «бункеру». Ворота открыты, его микроавтобус внутри, под аркой. Боковая и задняя двери машины открыты, он разгружается, привёз какую-то там плеву из Казани. Железная дверь, входная, предбанник, склад. Все двери открыты.
«Окружил себя умственными трупами, бездельниками. Столько народу, а работать, думать, и даже разгружать самому приходится».
Она была уверена, что он там один.
Таня прошла вовнутрь и сразу увидела Андрея. Он стоял посередине зала и смотрел на неё. Услышал цоканье каблучков и повернулся на звук. А ещё, наверное, сердцем почувствовал, что она идёт к нему.
Войдя, она не заметила Гордеева, оприходованного на самом входе склада, лежащего рядом с ящиками расходников. Если смотреть под определенным углом, можно и не заметить тело, загородившее собою путь.
Она шагнула навстречу Андрею, своему мужчине. По его взгляду заметив, что он ждал её и рад их встрече, смело приблизилась к нему, обняла его шею, и зажмурила глаза.
Глава 140
Чёрный Лэнд Крузер мчался на предельной скорости по Второй Продольной.
– Мы проебали нужный поворот, – мрачно констатировал сидящиий за рулём Юрий Солодовников.
С переднего пассажирского сиденья ему ответил Егор, дюжий здоровяк в милицейской форме:
– Давай поддай газку, и проеби следующий.
На уровне остановки «Госуниверситет» джип подрезал «шестёрку» и перестроился в средний ряд. К следующему повороту Юрий подготовился заранее – перестроившись в первый ряд, снизил скорость, и стал внимательно присматриваться, будто поворотом будет не асфальтированная дорога с разметкой, а едва заметная тропинка. Так они подкатили к милиционеру с радаром, поджидавшему их как раз в нужном месте.
Егор, опустив стекло, сразу ткнул ему в лицо своё удостоверение. Тот лишь отмахнулся:
– Не-е, друзья, давайте протокол, тут в районе облавы.
Минут пятнадцать ушло на пререкания. Гаишники – их оказалось трое – опасались своих же коллег, которые якобы оцепили весь район, и настаивали на составлении официального протокола за превышение скорости. Юрий, а вместе с ним его сподручные, Тарас и Сергей, выйдя из джипа, выразили своё несогласие в выражениях, которым не учат в университетах. Егор пытался урезонить стороны, так как возникший конфликт из обычного дорожного нарушения мог перерасти в происшествие, которыми занимается уже не ГАИ, а как минимум УБОП. Наконец, ему удалось прекратить возникшую было потасовку, пассажиры джипа забрались в свой транспорт, и продолжили путь.
– Чего там за облава? – поинтересовался Тарас.
– Какой-то псих сбежал с дурдома, – ответил Егор.
– Чего-о!!! – взревел Юрий, и надавил сильней на газ.
Егор попытался его успокоить:
– Ну нет, криминальных психов держат в особых клетках… хотя… я не уверен.
Помолчав, добавил:
– Ёп-та, если там засада в 17-й, не знаю, в каком мне виде там показываться.
Он был явно озадачен. Юрий смерил его холодным взглядом.
– Пойдешь, как есть, в своих погонах.