«Людвиг»
Шрифт:
Я яростно завертел головой. Девушка-оператор сказала:
– Для Ольги Карено есть запись. Включите квартиру. Алло, Ольга Карено, алло…
– Да, я слушаю!
И я услышал музыку. Ее услышали все, кто был здесь. Это была старинная фортепьянная пьеса. Мелодия лилась, предельно ясная, искренняя, а аккорды создавали удивительный мерцающий фон, который, если закрыть глаза, превращался в лунный свет. Это была мягкая, грустная пьеса… Теплота руки Ольги, шорох камыша, качающаяся в воде лодка… Аккорды прятались за вязь основной темы, а затем властно выдвигались вперед, утверждая силу и могущество. Так было долго, целую вечность. И вот музыка замерла.
Девушка-оператор встрепенулась и скороговоркой произнесла:
– Переходим к следующей корреспонденции…
Но я уже ничего не слышал. Я быстро шел по коридору, а рядом со мной шагал пожилой, совсем седой человек.
– Хорошо придумано, молодой человек! – вдруг сказал он.
Я остановился и вопросительно посмотрел на него.
– А что это за музыка?
– Вы не знаете?
Я смутился. Откуда мне знать! Ведь это письмо придумал «Людвиг»!
– Молодой человек, – сказал мой попутчик, – это первая часть сонаты до-диез минор, написанной в начале девятнадцатого столетия гениальным композитором Людвигом ван Бетховеном. Иногда эту пьесу называют Лунной сонатой.
И тогда я побежал. Я бежал через весь город к вычислительному центру. Я сталкивался с прохожими, пробирался сквозь толпы праздничных людей, вырывался из рук танцующих на улицах и площадях, вскакивал в автобусы и, совершенно выбившись из сил, на лифте взлетел на десятый этаж. Я широко распахнул дверь своей лаборатории и остановился как вкопанный. На том месте, где раньше стоял «Людвиг», возвышалось сооружение из блестящего металла и пластиков…