Чтение онлайн

Постепенно все расстелись, и Генерал постукал вилкой по бутылке.

– Друзья.
– Глаза Сэнсэя светились каким-то особым блеском.

Вообще-то хрен его знает, почему, но Инка мельком выдвинула версию, что это надежда. На упрочнение отношений с Ленкой. Ведь, как ни крути, а разница в двадцать пять лет не делала его завидным женихом. И, что самое страшное, с каждым годом она, разница, возрастала. Через два десятка лет ему должно было стукнуть семьдесят, а ей так бы и осталось двадцать восемь. А теперь… Полтинник - для мужика не возраст. Я хорошо его понимал, так как, впервые беседуя с Гроссмейстером, пережил те же чувства.

– В проекте "Странник" произошли некоторые изменения. И, в связи с открывшимися обстоятельствами, я вынужден сообщить вам…

"…Пренеприятнейшее известие…" само собой полезло в голову. Интересно, что же Виктор соврёт на этот раз? О том, чтобы рассказать ВСЮ правду, как мне кажется, не может быть и речи. Недаром же во все века люди стремились сохранить знания в тайне, оградить от "непосвященных". Эта традиция уходит в самое, что ни на есть отдаленное прошлое…

Я, по большей части, пропустил витиеватые, несмотря на солдатскую скупость, речи Генерала. Правды, как известно, от начальства добиться трудно. Но, в общих чертах он мягонько так подвёл к тому, что исследования переносятся в "гх-м… другое измерение" и командировка, соответственно, увеличивается на "неопределённый срок". И - ни гу-гу об Риткином открытии. Хотя, кто я такой, чтобы его судить? Справиться с такой оравой умников - тот ещё талант нужен.

Народ, в большинстве своём, воспринял известие с энтузиазмом. И, понимая бесполезность дальнейших вопросов, все начали атаковать меня и Профа. Меня - как "слабое звено", как я понимаю. Ну а Профессора - просто в силу привычки получать он него ответы практически на все задаваемые вопросы.

Я угрюмо отмалчивался и постепенно, вокруг Профа, впрочем, как всегда, образовалась небольшая группа и он начал читать одну из импровизированных лекций.

– Но как, Семён Викторович?
– поинтересовался кто-то.
– Откуда возникла сама возможность существования Дромоса?

– Жизнь - Упрямая штука. И для такой, казалось бы примитивной цели, как сохранение самое себя она, как всегда ищет более лёгкий и быстрый путь.

Hаш опыт говорит, что, хотя Природа иногда и делает зигзаги но, тем не менее, всегда старается "идти по прямой". А "серпантин" всё же не случаен. Это, если можно так выразиться, "метод проб и ошибок", помогающий отметать негодные и тупиковые варианты. Чтобы опять выйти на ровную дорогу и продолжить эволюцию. Так что, обвинить Природу в нерациональности и глупости невозможно. Скорее наоборот, нам следует восхищаться функциональностью созданных ею форм.

В этом отношении весьма любопытна теория профессора Мишеля Харта из университета в Тринити в США. Коллега Харт считает, что обстоятельства, при которых возможно зарождение жизни и ее развитие на других планетах, должны примерно совпадать с условиями на нашей Земле. В то же время, как считает Харт, возникновение необходимых благоприятных климатических условий на нашей планете - это тоже явление случайное и редчайшее.

"Мы - говорит Харт - получаем энергию от Солнца, расположенного от нас на расстоянии 92.956.000 миль. Если Земля изменит орбиту всего лишь на 5% и приблизится к Солнцу, то она превратится в "жаркую" Венеру с ее "парниковым эффектом". При котором, как считает Харт, жизнь была бы невозможна. С другой стороны, если мы удалимся от Солнца хотя бы на 1% теперешнего расстояния, то станем находиться от него на расстоянии 93.885.000 миль, и превратимся в "холодный" Марс. Жизнь на котором также невозможна. Другими словами, говорит доктор Харт мы счастливчики, ибо ходим "по острию ножа". Стоит Земле чуть-чуть изменить орбиту и наше благополучие окончится, а жизнь погибнет. Hе в силу ли этих колебаний орбиты, спрашивает Харт, наступали на Земле ледниковые эпохи?!

Hо и это еще не все. Даже при таком редчайшем попадании в "климатическое яблочко", в котором находится наша Земля, вероятность возникновения жизни на ней ничтожно мала. По расчетам, шансы на возникновение нужного для образования жизни сочетания химических элементов даже при сверхблагоприятном климате, не выше, чем соотношение 1 к 10Е37.

Это соотношение столь чудовищно мало, что его можно считать "исчезающе малой величиной", проще говоря, нулем. Как мы знаем, из нуля ничего кроме нуля выйти не может. Такой мизерный шанс не может быть реализован, а мы, тем не менее, назло незыблемым законам математики (если считать, что доктор Харт прав), существуем.

Одно это наталкивает на мысль о целесообразности такой замечательной штуки, как Дромос, не правда ли?

Как всегда, от чьих-то бесконечных рассуждений и размышлений я начал впадать в медитативно-психостеническое состояние. Именно так называла Инка малахольно-сонный вид, который я принимал в подобные моменты.

Эдак, до чего угодно додуматься можно. Может, и не параллельные это миры вовсе. А совсем даже разные, отстоящие друг от друга на тысячи парсеков. Ну а Дромос, будучи эдаким "проводником жизни" соединяет их в единое целое? Или же, совсем уж бредовая идейка, все миры - это наша Земля. Только в различные эпохи. Право, не знаю уж, может ли такое быть на самом деле…

– Ну что, готовы?
– Виктор оглядел нас и, удовлетворённо кивнув сам себе ответил.
– Порядок.

Затем, поцеловал Лену и, вздохнув, проглотил капсулу со снотворным. Невозможность путешествия через Дромос в сознании тяжко ранила его самолюбие. Особенно после того, как Проф обнародовал Ритино открытие. Ведь, согласитесь, одно дело знать о невозможности "в принципе", и совсем другое, когда от "могущества" тебя отделяет самая малость. Обидно вдвойне.

Со времени праздника, устроенного в честь радостной, но так и не доведённой до сведения общественности, новости прошло три дня. Работы на Земле-2 свёрнуты. Всё более-менее нужное оборудование "убрано" в убежища Кени и Лены. Точно так же как и выкраденный нами Портал. Экспедиция в полном составе "погружена в анабиоз". Спящих людей, находящихся в "Контейнерах для переброски" переоборудованных из спальных вагонов Лена разместила "у себя" на плато.

– Ну что, "пошли"?

Инна, по каким-то, одной ей ведомым причинам решила не крутить педали а "пересидеть" у Лены. Кени же, сославшись на скуку, и вовсе "осталась" с малышами в Инкином "убежище". Так что, вот таким занятным "паровозиком" мы возвращались в Приют. Я вёл по личному участку Дромоса Лену. Та в свою очередь везла Инну. Ну, а у дорогой "в багаже" проводили в своё удовольствие время Кени с малышами.

Благополучно добравшись до Приюта, Лена "перенесла" всех в реальность и мы спустились в столовую, ожидая пока народ придёт в норму.

– Не передумал?
– Лена смотрела с беспокойством.

– Нет.
– Я покачал головой, стараясь не подавать виду, как мне страшно.
– Да и, ты же знаешь, у меня с собой одна из половинок кристалла.

– Тогда, можно и я с вами?
– Вдруг решилась она.

– А профессор? Он же "нормальный".

– Семёна Викторовича я оставлю "у себя". Надеюсь, он поймёт. Да и, к тому же, тебе не придётся ещё раз крутить педали, чтобы забрать нас.