Шрифт:
Иван Фролов
ЛЮДИ БЕЗ ПРОШЛОГО
База была огорожена высокой решеткой из металлических прутьев с заостренными концами. За густо насаженными вдоль ограды деревьями виднелись лишь блестевшие под дождем крыши.
Пэн Муррей уверенно подрулил к воротам.
Мелкий дождь наводил тоску. И без того унылый пейзаж с решеткой и сиротливой будкой-проходной на переднем плане выглядел сквозь серую дождливую дымку совсем уж безрадостно.
Муррей просигналил требовательно, длинно,
Из будки вышел военный в дождевике, приблизился к машине, козырнул.
– Доложите генералу: Пэн Муррей из министерства обороны, - опустив стекло, приказал приехавший.
Постовой козырнул еще раз и скрылся в будке.
Пэн Муррей умел добыть злободневный материал в самых недоступных и порой опасных местах. И все же всякий раз опасность бывает иной. Поэтому даже он, отчаянный журналист-ас, не мог к ней привыкнуть. Вот и сейчас из-за того, что из будки долго никто не показывался, ему стало не по себе. И чтобы переключиться, он начал воображать, будто острые прутья ограды вдруг вытянулись, пропороли нависшее над ним тяжелое облако, и оно, как треснувшая льдина, раздвигается в стороны. Еще немного - и, пожалуй, покажется солнце.
Но видения прекратились. Из будки вышли двое.
– Вашу машину поведет лейтенант, - сказал один из них.
Другой попросил предъявить заграничный паспорт, без стеснения сличил фото с лицом Муррея и сел за руль.
Они ехали мимо красивых многоэтажных домов и непрезентабельных деревянных построек, мимо сараев, навесов, складов и просто нагроможденных кабелей, бочек, ящиков с непонятным оборудованием, битых автомашин.
Муррей равнодушно посматривал по сторонам, иногда прикрывал глаза, изображая дремоту. Но фиксировал все в памяти. Здесь нет мелочей, каждый пустяк может помочь или погубить.
Автомашина остановилась перед небольшим зданием с дорогостоящей гранитной облицовкой, летящими ко входу рельефными фигурами античных богинь, начищенной бронзой дверных ручек-колец...
Муррей узнал генерала Бурнетти по фотографии. Он только было сделал шаг вперед, чтобы представиться, как тот жестом остановил его:
– Одну минуту. Я распоряжусь, чтобы нам не мешали.
Он нажал кнопку видеотелефона. На экране появился сидящий за столом сухопарый военный с длинным асимметричным лицом.
– Полковник Озерс!
– произнес генерал.
Тот вздрогнул и поднял голову:
– Слушаю, генерал.
– Переключаю связь на вас. В течение часа меня в штабе не будет.
– Понятно, генерал.
Муррей решил, что пришла его очередь:
– Пэн Муррей, представитель концерна "Максим-электроник", - начал он заготовленную фразу и запнулся, словно не желая раскрывать связи военных с финансовыми кругами.
– Сэр...
– Прерывая объяснение, генерал шлагбаумом выставил перед ним правую руку.
Этот мальчишеский жест невысокого худощавого генерала чуть не рассмешил Муррея.
– Я знаю, откуда вы, господин Муррей. Мы здесь все знаем, многозначительно промолвил Бурнетти.
Пэн предвидел нелегкую словесную баталию с генералом, но не думал, что она начнется сразу, без разведки. Однако он спокойно парировал выпад противника;
– Я в этом не сомневаюсь, генерал... Вы получили шифровку из министерства?
Бурнетти словно не слышал вопроса:
– Ну что же... Гостю из метрополии всегда рады. Садитесь, рассказывайте, какие там новости. Говорят, жизнь становится труднее?
– Все хорошо, если не считать инфляцию, безработицу.
Генерал вскинул на него глаза:
– А как дела у Фреда Фридемана?
Это был президент концерна "Максимэлектроник", один из крупнейших магнатов, поставляющий на базу оружие, технику, оборудование... И, по сведениям, руководящий негласно всеми научными исследованиями здесь. Это Пэн хорошо усвоил.
– По-прежнему процветает. Почти половина военных заказов его!
– Узнаю старину Фреда...
– Правда, вокруг нашего министра разгорелся было очередной скандал. Писали, будто он распределял заказы небезвозмездно. Но, кажется, обошлось.
– А как поживает Элен?
Эти невинные вопросы, конечно же, были проверкой Муррея, своего рода грубым требованием сообщить пароль. Чего-то похожего он ожидал и понимал, что это лишь самое начало.
– Вы имеете в виду жену Фридемана?
– уточнил Пэн.
– Информацию о его личной жизни я черпаю из анекдотов и газет, что в не меньшей степени доступно и вам, генерал.
– Газет действительно в избытке, а с анекдотами дефицит. Слишком мало новых посетителей. В анекдотах больше смысла и истины, чем в нашей прессе. Расскажите какой-нибудь из последних.
Поколебавшись, Муррей твердо возразил:
– Не лучше ли отложить анекдоты до обеда? Сейчас я бы предпочел перейти к делу.
Глаза Бурнетти сверкнули:
– Если вы настаиваете, я готов, господин Муррей.
– На лице генерала возникло хищное выражение, он как бы почувствовал оплошность, допущенную Пэном.
– Итак, я уже предупреждал вас, что мы здесь знаем все. Это не пустая фраза. Вот вы, например, не представитель концерна, а журналист.
Как ни настраивал себя Пэн на поединок с Бурнетти, такого откровенного выпада он не ожидал.
А генерал, перейдя на официальный тон, резко произнес:
– Ваши друзья выдали вас, господин Муррей. Вы - газетчик, решивший выведать наши военные секреты.
Все пропало! Муррей почувствовал, как его тело напряглось в попытке удержать дрожь, но, пересилив себя, он удивленно глядел на генерала, моргая глазами.
И вдруг Бурнетти рассмеялся, осознав, что попавшая в его лапы добыча выскользнула:
– Простите, сэр, я, видимо, перепутал... Нас предупредили, что сюда едет за добычей журналист, - генерал подмигнул собеседнику.
– А вы представитель "Максимэлектроник" и одновременно инспектор министерства?