Чтение онлайн

Толкнув юношу в грудь, девушка заставила его улечься на спину, а сама забралась сверху. Взяв в ручки ослабевший член, девушка со стоном ввела его в себя и принялась действовать. Сначала медленно, затем быстрее и быстрее она двигала сильными натренированными бёдрами. Юноша, в силу молодости восстановился довольно быстро, и, главное, на второй и третий раз был куда более устойчивым. Оля же смогла насытиться только когда Дожо довёл её до исступления языком. После этого девушка выключилась без сил и чувств.

Девушка очнулась среди ночи внезапно. Словно кто-то толкнул её. Некоторое время она не понимала где находится: голова болела словно после обильных возлияний. Однако постепенно осознание происходящего стало возвращаться к ней, боль отступила. Скоро Оля поняла, что рядом с ней тихо сопит обессиленный Дожо.

Олю неожиданно охватило странное чувство. Стыда? Вины? Смущения? Она не могла понять, чего именно. Всего несколько часов назад она плакала по одному мужчине, а сейчас…

Посидев некоторое время в темноте, девушка легла. Ей вдруг стало невероятно холодно, грустно, снова захотелось плакать.

Дожо, словно почувствовав настроение возлюбленной, очнулся, повернулся к Оле, обнял её, принялся нежно целовать, попутно вытирая слёзы со щёк губами.

Затемснова вошёл в неё, на этот раз двигался не быстро, продолжая целовать шею, губы, лицо. Постепенно девушка пришла в норму, приняв в себя остатки мужской силы Дожо. Потом они крепко уснули, прижавшись друг к другу.

Утром Дожо проснулся раньше Оли, быстро собрался и отправился на построение. Отряд снова уходил в дозоры.

Оля слышала, как юноша одевался, но почему-то претворилась спящей. Затем корила себя, ведь эти минуты могли быть последними: кто знает, с чем он столкнётся в лесах?

Однако на этот раз Оля запретила себе реветь. Ей овладела мысль. Какая именно, она не поняла, но внутри исчезла пустота. Она решила действовать, а для этого надо перестать скулить, собраться, выйти на улицу. Караван отправлялся дальше.

Нацепив боевое обмундирование, Оля вышла на свежий воздух и принялась за дела: группе молодых ребят она помогла вытянуть телегу из грязи, беременной девушке подсобила с разогревом воды на костре, маленькому мальчику залечила ранку на ноге, а девочке вымыла и причесала волосы. Да, Караван представлял собой подобие движущегося муравейника, настоящее месиво людей всех мастей, взглядов и положений. Находясь внутри него, нельзя было не ощущать тяжёлый смрад напряжения, страха, сомнений, недоверия и общечеловеческого негатива, копившегося каждый день под гнетом обстоятельств. Однако в этих условиях люди становились друг к другу куда заботливее и участливее, чем в суете будничных городов. И Оля была далеко не одна, кто помогал окружающим.

И её не тянуло в леса, сражаться в составе отрядов. В какой-то миг она поняла, что не менее важные события происходят не обязательно там, где гремит сталь о сталь или грохочут взрывы. Зачастую самые значимые в жизни события теряются в массиве обычно не подмечаемых мелочей, и только сильный и острый ум может выделить сущностное из общей цепи, объяснив причины и последствия.

Хотя её активность во многом объяснялась страхом остаться наедине с собой. Наверное, в бою она бы вовсе забыла о своих проблемах, а может, наоборот – секунда малодушия лишила бы её шанса на выживание. А умирать девушка не спешила. Вчерашнее солнце зажгло в её душе идею. Оля ещё не поняла, какую, но ощущала её присутствие, созидательное начало, в томительном ожидании воздвигающее волю в сознании.

Впрочем, не только бытовые дела становились повседневной проблемой Лагеря. Синеглазые ежедневно (иногда Оле казалось, ежечасно) возникали среди обычных людей. Несмотря на принятые меры, больше всего потерь приносили именно неожиданные, непредсказуемые, точечные вспышки синянки. Да и какие меры могли быть, когда сами стражи в любой миг могли превратиться в обезумевших зверей?

Так случилось и в этот день. Отряд милиции, собранной из добровольцев, обзавёлся синими глазами неподалёку от огромного фургона с детьми – импровизированными яслями. И быть бы большой беде, если бы Оля не успела молниеносно среагировать, схватившись с безумцами чуть не в одиночку. Благо здоровые сельские парни не особенно отличались умениями, поэтому расправиться с ними быстрой и юркой Оле не составило большого труда. К тому же ей на помощь (хотя и под конец) подоспели две близняшки.

– Лиза? Лора? – глаза Оли расширились от изумления. – Я думала, вы с Ольденом!

– После боя на Орлиной горы долго лечились. – чуть не хором ответили девушки. – Нас хорошо потрепали.

– Да, верно. – согласилась Оля, и в глазах её заклубилась печаль.

– А ты? Тоже приходила в себя? Говорят, тебе сильно досталось, – пристально посмотрев на девушку, спросила Лора. Или Лиза? Оля никогда их не различала.

– Да, крепко, – тоска стала снова накатывать. Близняшки свежо напомнили недавние события у Орлиной горы.

– Но сейчас в норме! Как насчёт отправиться с нами в разведку? Нас отправляют к переправе через Нирей. Через пару часов головная часть Каравана достигнет моста, не хотелось бы встретить там сюрпризы, – разговорилась одна из близняшек.

– Думаю, Строгонов не раз разведывал те места, – отстранённо проговорила Оля.

– Да мы сами вчера были там. Днём. Однако слухи идут, что прошедшей ночью там пропало несколько наших лазутчиков. Не хочешь размяться и проверить?

– Почему бы и нет? – Оля почувствовала, что защемившую в сердце тоску она не сможет сбросить в быту.

Отряд разведки оказался на этот раз усиленным. Обычно в дозоры уходило не больше тройки воинов. Теперь – целых двадцать человек. И даже один маг.

Зачем последнего потащили, было непонятно. Он постоянно жаловался, бубнил что-то. Немолодой, и, судя по небогатой поношенной одежде, вряд ли особо искусный чародей. Но командование считало иначе: нужен, и всё.

Река Нирей брала начало на крутых склонах Великого южного хребта. В восточной части бурная, в центре Гипериона река разливалась шире и мельчала, становясь доступной даже для перехода в брод, но лишь в одном месте: при пересечении с Центральным трактом. Там некогда ещё Элитой был выстроен длинный мост на каменных опорах, а также хитрая система защитных башен вдоль моста: сторожевые гнёзда для лучников были расставлены в шахматном порядке с одной и другой стороны от моста. Если мост взрывали перед неприятелем (ох, как часто это происходило!), и тот пытался прорваться вброд, то его перекрёстным огнём встречали лучники. Благодаря этой нехитрой тактической мысли, Элита несколько десятков лет удерживала за собой территории Форосской низменности и Туманных долин. И когда однажды переправа пала, ни Сабулат, ни Пельтье, будучи недурными замками, не продержались и полугода.