Любовь в заказе не значится

Она красивая стерва, журналистка, известная разоблачениями знаменитостей. Он успешный бизнесмен, создавший собственную силиконовую долину и спасающий больных детей.

У нее в прошлом тайна, которая не позволяет верить в нимбы над головами мужчин, а в настоящем репутация сердцеедки.

У него - несостоявшийся брак, а сейчас - только работа.

Он - ее новый заказ: "Разоблачить и стереть в порошок", даже если это разобьёт ей сердце. Она - его неожиданная удача, искушение и любовь.

–  …стерва! Ты меня выпотрошила! Душу наизнанку вывернула, а потом кинула и оставила без штанов! Как ты вообще могла… - уже десять минут, надрывая связки, орал в трубку бывший управляющий сети ветеринарных клиник, а ныне безработный с огромным долгом Роберт Станиславович Милош.

Слышало его человек десять. Динамик в телефоне был отличный, а напрягаться, чтобы уменьшить звук ради очередного "бывшего", владелица агрегата не желала.

Вместо этого она дала ему выговориться: после второго гудка ответила "Слушаю" и, положив телефон на стол, занялась привычными делами: разбором утренней почты, приготовлением кофе и медитацией у огромного панорамного окна редакции под ехидное перешептывание за спиной.

–  Говорят, он замуж ее звал. На колено встал, кольцо предложил и пообещал купить целый остров.

–  Нет! Остров он ей уже подарил! Они вместе в прошлом месяце на нем отдыхали. Помните ее шоколадный загар? Вот!

–  Такой мужик! Такие бабки! Упустить все ради скандальной статьи… Ну, она и стерва!

–  Она конечно красивая, но… Я б лучше себя кастрировал, чем такую подпустил поближе.

–  А что, в прошлый раз было лучше? Тот музыкант вообще покончить с собой пытался после того, как она его кинула.

–  Он резал вены из-за того, что она раструбила о закрытых вечеринках в его доме.

–  Об оргиях! С несовершеннолетними!

–  Да какие там несовершеннолетние. Я вас умоляю! Путаны, на которых пробу ставить негде.

–  Но такой красавец был! А как для нее пел…

Уже привыкшая к подобным разговорам, Ольга Власова, она же за глаза "стерва", чувствовала, как ее мытые-перемытые кости становятся еще чище и защищеннее от любых солевых отложений и иной ревматической гадости. Больше она не ощущала ничего.

Несмотря на достойную обложки статью, на ней снова красовалась очередная клонированная пустышка и анонсы шаблонных интервью. Сделанная на "десятку" по пятибалльной шкале работа опять удостоилась лишь барского "шикардос", а разговор о своей колонке традиционно зашел в тупик.

Умей Власова себе лгать, она бы обиделась. Устроила бы главреду Алексею Дмитриевичу Лобанову скандал с выносом мозга и швырянием заявления об увольнении. Или пообещала бы слить конкурентам фото, где тот в кожаной сбруе на голое обрюзгшее тело изображает лошадку перед своей секретаршей.

Но самообманом Власова не баловалась. Без шантажа и истерик она знала, что колонка будет ее, и нужно лишь подождать.

"Выжди, крошка, тебе всего двадцать восемь, вся жизнь впереди", - как говорила ее лучшая подруга и обозреватель светской хроники по совместительству Роза Безенсон.

"Выжду", - отвечала себе Ольга, но с каждым разом ждать становилось все сложнее.

–  Ольга, свет очей моих, останься, пожалуйста!
– по завершении двухчасового совещания главный редактор соизволил-таки снизойти до своей главной акулы пера.

После этой фразы кто-то оглянулся, выходя, кто-то ускорил шаг, чтобы случайно не попасть под перекрестный огонь.

Гадая, какую шарманку на этот раз заведет драгоценный босс, Ольга отъехала на стуле немного назад и с грацией, которая и не снилась молодой Шэрон Стоун, закинула ногу на ногу.

Соблазнять главного ни смысла, ни умысла не было, но длинные ноги, один из щедрых подарков матушки-природы, от сидения за столом уже затекли, а пластика, тренированная за годы хореографии и сафари на мужчин, не отключалась по щелчку пальцев.

–  Поздравляю со статьей. Как ты и обещала, материал бомба. Сейчас она детонировала на всю столицу, и мы на передовой.

Судя по тому, что Лобанов начал с похвалы, ничего хорошего от разговора ждать не стоило. Это, отработав в редакции пять лет, Ольга знала хорошо, потому мысленно представила за спиной главного дартс и швырнула первый дротик.

–  Благодаря тебе на наш горячий номер поступает столько звонков, что телефон разрывается. Защитники животных планируют выкатить ветеринарной сети иск, а нас просили об информационной поддержке, - редактор потер руки.
– Дело скандальное. Как понимаешь, я не мог отказать.

Не вклиниваясь в монолог босса, Власова кивнула. Примерно на такой исход расследования она и рассчитывала: просроченные корма и лекарства, халатность, двойная бухгалтерия - если правильно вклиниться между участниками предстоящей схватки, на деле еще месяц можно было кататься, не боясь потерять интерес читателей.

Вклиниваться главный умел. С аккуратностью и настойчивостью падальщика он под ноль глодал кости всем ее целям. К счастью, делал это Лобанов самостоятельно, не вмешивая Власову и не мешая ей загонять следующую жертву.

–  Честно говоря, я даже думал пустить анонс на обложку, но верстальщики… Они уже управились с номером, а переделывать… - босс развел руками и изобразил вселенскую печаль на лице.
– Однако, обещаю, со следующим делом они у меня ни есть, ни спать не будут, пока не исправят все.