Любимая ведьма
Шрифт:
— Кофе с молоком? — Ее голос лучился нежностью, на губах играла улыбка, и лишь глаза почему-то были пустыми, странно холодными, словно затянутыми серой туманной пеленой.
— Пусть будет с молоком, — кивнул Шорг, скривив в усмешке губы. Он подумал о том, что Татьяна, вероятно, сейчас тоже пьет кофе. И именно с молоком…
— Ты обещал пойти со мной в театр. Ты не забыл?
— В театр? Ну конечно же… — Шорг снова криво ухмыльнулся. — Ты никогда не мечтала стать актрисой?
— Нет, Борис, — улыбнулась девушка. — Я мечтала стать врачом. Но не получилось.
— Жаль. Впрочем, никогда не поздно. Это я о театре. Надюша, каши много не надо… Самую малость… И положи парочку сосисок…
Ел он молча, лениво ковыряя вилкой в тарелке, то и дело бросая на девушку задумчивые взгляды. Да, тело у нее роскошное, и в любви толк знает — явно был хороший учитель. А вот готовить не умеет совершенно. Более чем убедительная причина, чтобы здесь не задерживаться. А она, — Шорг снова взглянул на девушку, затем нехотя начал жевать сосиску, — она ему больше не нужна…
Двадцать минут восьмого — Шорг взглянул на часы, не торопясь выпил кофе. Затем встал, с удовольствием потянулся, хрустнув костями, прошел в прихожую. Пока он обувался, Надюша стояла рядом, глядя на него с немым обожанием.
И ведь все туда же, о замужестве думает, — невольно смехнулся Шорг. Всегда у них на уме одно и то же.
— Ладно, милая, не скучай без меня. — Шорг глянул в зеркало, поправил прическу. Взглянув на свой «дипломат», на секунду задумался — пожалуй, он ему тоже больше не нужен. Удовлетворенно кивнув, щелкнул дверным замком, вышел на лестничную площадку, затем повернулся к девушке: — Дай хоть поцелую тебя на прощание…
Отстранившись от девушки, он удовлетворенно вздохнул. И в самом деле прелестна. Что ж, тем приятнее будет это сделать…
— Смотри мне в глаза. — Шорг на секунду сжал пальцами подбородок девушки, его глаза слегка прищурились.
Застилавшая глаза девушки пелена стала совсем густой. Шорг удовлетворенно улыбнулся. До чего же они слабы…
— Удачного путешествия, милая… — Усмехнувшись, Шорг повернулся и начал медленно спускаться по ступенькам.
Выйдя из подъезда, он не спеша обошел дом — окна Надюшиной квартиры выходили именно сюда. Пройдя к соседнему дому, достал сигарету, удобно устроился на детских качелях и стал ждать. Да, можно было уйти, но зачем лишать себя маленьких радостей жизни? К тому же ему совершенно некуда спешить…
Он уже спустился на нижние этажи, а девушка все не закрывала дверь, жадно вслушиваясь в звуки его шагов. Ей действительно повезло с ним…
Наконец она закрыла дверь, тщательно заперла ее — на оба замка — и даже накинула цепочку. Все ее движения, плавные и неторопливые, были теперь наполнены особым смыслом.
Улыбаясь, девушка прошла в спальню, отыскала в шкафу свое любимое желтое платье, спокойно переоделась. Немного постояла перед зеркалом, с улыбкой разглядывая свое отражение. Удовлетворившись увиденным — не случайно он выбрал именно ее, — прошла в гостиную, думая о том, что Борис не может ее обмануть.
И он не обманул — едва подойдя к балконной двери, она увидела призрачный неземной свет. Он становился все ярче, он звал и манил, давал ощущение чистоты и покоя. Ощутив на лице его теплые лучи, девушка едва не расплакалась от счастья. Он не обманул…
Дрожащей рукой распахнув балконную дверь, выглянула наружу и ахнула…
Балкона больше не было. Прямо от ее ног, уходя вдаль, раскинулся прекрасный цветущий луг. Голубое небо сияло умиротворяющим светом любви, в воздухе стоял тонкий, непередаваемо чудесный аромат. Засмеявшись от счастья, девушка перешагнула порог, коснулась босыми ногами шелковистой травы. До чего же здорово…
Чтобы пойти дальше, ей пришлось перебраться через небольшую каменную насыпь — сначала она почему-то не обратила на нее внимания. Перебираться было не слишком удобно, но это ее не смутило — цветущий луг звал и манил. К тому же где-то рядом слышалось тихое журчание ручья — сейчас она найдет его и напьется чистой прохладной воды…
Взобравшись на каменную насыпь, девушка на секунду взмахнула руками — трудно было удержаться на узеньком скользком камне — и торопливо шагнула вперед, в манившую ее шелковистую траву…
В это утро он поднялся позже обычного. Прошлепал босыми ногами на кухню, открыл кран, не торопясь напился воды. Почесав лысину, потянулся за сигаретами.
Из открытого окна тянуло теплым ветерком. Пуская в окно струйки дыма, он молча курил, думая о том, что в воскресенье обязательно надо будет выбраться на рыбалку. Позвать Олега и Вадика, прихватить пивка, водочки. Ну и удочки не забыть, разумеется…
Его внимание привлекло что-то желтое — подняв глаза, увидел на балконе соседнего дома весьма симпатичную девушку. И было в ее поведении что-то настолько необычное, что сигарета выпала у него изо рта.
— Мать твою… — только и сумел прошептать он, глядя на то, как незнакомка перебирается через ограждение балкона. Наверное, надо было что-то делать — кричать, попытаться отговорить, но он только стоял и смотрел, и лысина его вмиг покрылась испариной.
А затем она шагнула вперед, на секунду задержавшись на узком бортике ограждения. И странное дело, лицо ее — он готов был в этом поклясться — лучилось счастьем.
Звука падения он не слышал. Бледный, стоял и смотрел на желтое пятно среди примятой травы и думал уже о том, как будет рассказывать всем о только что увиденном.
Затем он заметил какое-то движение и даже нагнулся, чтобы получше рассмотреть. Там, внизу, с детских качелей поднялся подтянутый молодой человек. Кинул на землю окурок, неторопливо растер его ногой, глядя в сторону упавшей девушки. Но вместо того чтобы броситься к ней на помощь, спокойно повернулся и пошел прочь.
На полюбившейся ему скамейке Шорг сидел больше часа, благо спешить было совершенно некуда. Все равно она придет — куда ей теперь деваться? Или вернет Браслет, или… — Шорг даже усмехнулся, представив, как подойдет к Татьяне в шкуре ее кавалера. Может, хоть тогда она его полюбит?