Любимая девочка Севера
Шрифт:
– Ладно, черт с тобой. Гоняй.
Сдаюсь. Нельзя мне пару, я тогда рискую остаться без медали и шансы поступить на бюджет в желанный университет сильно сокращаются.
Платон даже не заглядывает в конспект. Он и без него играючи поправляет меня там, где я ошибаюсь и дает более подробные разъяснения, приводит реальные примеры, чтобы я наверняка поняла. И это работает. Все раскладывается по полочкам, становится не таким страшным и сложным.
– Спасибо, – забираю у него свою тетрадь.
– Я могу заниматься с тобой, когда нужно. У меня отец… ну скажем так, имеет отношение к правовой сфере. Я в прошлом году по его настоятельной рекомендации закончил юридическую школу. Все вот это, – кивает на мои конспекты, давно уже пройдено и вычитано до дыр. Так что, – улыбается он. – обращайся. Побуду твоим репетитором.
– А ты иногда можешь быть нормальным, – улыбаюсь в ответ. – Когда не ведешь себя, как наглая сволочь.
– Ну… – поднимает глаза к потолку. – Это темная сторона моей личности. Со светлой я мало кого знакомлю. Так живется проще. Есть хочешь?
– Нет. Спасибо тебе еще раз за помощь. Я пойду искать Лу.
– Я на улице их с Авдеевым видел. Ничего так смотрятся.
Махнув на него рукой, иду разыскивать эту парочку. В дверях врезаюсь в Дашу, отскакиваю на пару шагов назад.
– Ну что, мышь? – с пренебрежением осматривает меня с головы до ног. – Очки тебе подарить что ли? Совсем не видишь, куда идешь?
– Смотри, ядом не подавись, – хочу ее обойти. Даша преграждает мне путь. – Отвали, Киреева, – отталкиваю ее от себя.
– Даша! – за моей спиной опять появляется Платон. – Исчезни.
– Калужский… – улыбается первая красавица лицея. – Быстрый какой. Ладно, я тогда и правда лучше пойду.
Глава 27
Артем
Бабушка умеет быть невыносимой. И первое, что я услышал вместо «Доброе утро», новость о том, что я переезжаю в комнату на первом этаже. В этом есть разумное зерно, ведь эта чертова лестница может сильно продлить мое восстановление. Только вот там же Эля и дотянуться до нее будет гораздо сложнее. Сильно сомневаюсь, что сводная сама придет ко мне в комнату. Выбор так себе получается, но чем быстрее я встану на обе ноги, тем быстрее закончу то, что заварила Даша.
Пока вниз переносят мои вещи, пытаюсь есть. Дикая ревность сдавливает горло и даже воздушный омлет кажется твердым и неглотаемым. Я не знаю, что сейчас будет предпринимать Калужский и как поведет себя Эля после вчерашнего. Мы ведь так и не поговорили, она сбежала из дома очень рано.
Смотрю на часы. Сейчас у них закончится третий урок. Мне надо успеть забрать ее после занятий.
Бросаю поздний завтрак, ковыляю в свою новую комнату. Шмотки уже сложили в шкаф. Достаю первую попавшуюся футболку, оставляю ее навыпуск поверх штанов.
– Ба, мы едем? Нет? Нафига ты вообще со мной собралась? Я там и один прекрасно справлюсь.
– Чтобы ты еще что-нибудь выкинул? Нет, мой хороший, – подходит, ладонью ерошит мне волосы. – Теперь ты под тотальным контролем с моей стороны, нравится тебе это или нет.
– Супер…
Выхожу на улицу. Костя уже подогнал машину к воротам. Помогает мне сесть вперед, аккуратно хлопает дверью.
– Это какой-то идиотизм! – психанув, луплю ладонью по панели. – Все планы к чертям! – сжимаю зубы глубоко и шумно вдыхая носом.
– Не ори, – осаживает меня бабушка устраиваясь сзади. – Все твои планы сейчас должны быть направлены на восстановление. Я еду с тобой, чтобы это проконтролировать.
– То, что нужно мне, тебя совсем не волнует?
– Это обычно либо незаконно, либо аморально, так что нет, Артем. На данный момент не волнует! Костя, поезжай уже. Чего мы стоим? Если поторопимся, после больницы успеем забрать Этель из лицея. Девочка, может, и домой возвращается поздно, потому что ты так себя ведешь с ней, – снова мне.
– Ну да, конечно, – огрызаюсь. – вселенское зло Северовых – это я.
– Хватит! – она хлопает меня по плечу. – Сам во всем виноват. Учись отвечать за свои поступки!
– Да какие поступки?! Что я сделал смертельного? Ай, – отмахиваюсь и решаю больше не спорить. Все равно не докажешь ничего.
В больнице слушаю очередную лекцию, теперь уже от врача. Молчу, сжимая зубы до ощущения твердой крошки на языке. Слишком много я оправдываюсь в последнее время. Надо завязывать.
Пережив процедуры, получаю бланк с новым лечением. То ли в наказание, то ли реально уже можно, но с обезболивающего меня снимают. Назначают дату контрольного снимка и на завтра вместо физио специальный массаж. Будем чередовать.
После больницы едем в лицей. Нетерпеливо стучу пальцами по колену. Если не встрянем в пробку, то успеваем добраться туда еще до конца последнего урока. Очень хочу посмотреть, как Этель там живет без меня.
Костя встает на парковочное место прямо у флигеля.
– Ба, я никуда не денусь. Не ходи за мной!
– Почему? – она упрямо выходит следом. – Я давно не беседовала лично с вашим куратором. Зайду, узнаю, как адаптируется Эля и ведет себя мой внук.
– По телефону узнать нельзя?
Захожу во двор, жму руку охраннику. Бабушка недовольно хмурится, увидев этот жест, но ничего не говорит. Не со всеми я так общаюсь. Сегодня просто дежурит парень, который частенько выручает при необходимости.
– Я конца занятий здесь подожду, – ухожу в сторону скамеек.
Бабушка идет в здание, а я удобно устраиваюсь в тени деревьев. Десять минут до звонка. Сердце бахает в такт секундной стрелке. Ну давай же! Быстрее! Чего ты так тянешься, когда не надо!
Звонок.
Как всегда, первыми выбегают мелкие. Визжат, громко смеются, толкаются. Кто-то сразу идет к воротам, кто-то бросает сумки в общую кучу прямо на крыльце и перемещается на спортивную площадку. За ними уже потихоньку вытекают остальные.