Чтение онлайн

Если бы я мог самому себе ввалить, то непременно бы ввалил. Так, чтобы кровяха хлынула. Но, увы. Да и вернуть слова обратно возможности еще не придумали. Поэтому я тупо игнорирую Сонин взгляд, когда она, вся такая бордовая и непорочная, оборачивается, чтобы им меня пронзить. Мимо, Солнышко. Сдвинув брови, мрачно направляюсь в сторону шале.

Что бы ты хотел со мной сделать?

Я вся дрожу. И не только потому, что вода в бассейне оказывается прохладной. Я на нервах. Из-за них зажимаюсь физически. Тело приходит в жесткий тонус. Кажется, что выпустить это напряжение возможно только вместе со слезами. Но я не должна плакать. Не могу себе этого позволить. Я ведь не нытик и не истеричка. Не хочу, чтобы Саша подумал… Хотя сейчас, когда он так грубо со мной обращается, стоило бы наплевать на его чертово мнение и просто уйти.

Еще чего-то жду…

Георгиева все нет, но я почти непрерывно чувствую чье-то пристальное внимание. Что это? Может, из-за видеокамер так ощущается? Заставляю себя плыть, несмотря на то, что не особо умею. Рассчитываю, что вода поможет расслабить задеревеневшие мышцы. Держусь ближе к бортику, часто притормаживаю и даю себе передышку. Концентрируюсь на действиях, это помогает отвлечься от мыслей. Добравшись до конца огромного бассейна, пару секунд отдыхаю. А когда поворачиваюсь, чтобы плыть обратно, слышу всплеск.

Не вижу, кто ушел под воду, но ведь догадываюсь… Содрогаюсь. Напряжение и зябкость пропадают. Меня резко бросает в жар. Настолько сильный, что кажется, по поверхности вот-вот волны от кипения пойдут. И они идут, только виной тому не я. А выныривающий из-под толщи воды Георгиев.

Он забрызгивает меня. Заставляет зажмуриваться, когда капли летят в глаза. Но кроме этого… Саша пугает и смущает напором, подбираясь настолько близко, что я чувствую тепло его тела.

Смахивая воду с лица, застываю. Какое-то время запрещаю себе даже дышать, только бы не дернуться и не соприкоснуться с ним кожей. Не то чтобы я этого совсем не хочу… Боже мой, конечно же, хочу! Просто в этот момент не готова к новым ощущениям. Достаточно того, что он стоит рядом – меня уже трясет, будто на высоковольтный провод наступила.

Даже не верится, что до вчерашнего вечера не замечал меня. С тех пор как поймал там, в коридоре, если оказываемся вместе, глаз не сводит. Пусть и ведет себя чрезвычайно грубо, своими взглядами заставляет меня чувствовать себя красивой, желанной и совершенно особенной. Не знаю, каким именно образом я это определяю. До Саши с подобной интенсивностью визуального выражения чувств не сталкивалась. А с ним четко понимаю: он меня очень хочет. Во всех смыслах.

Очевидно, существуют вещи, для которых не нужна практика. Достаточно инстинктов. Но мне все же стоило бы повторить матчасть. То есть прошвырнуться по некоторым моментам плотского взаимодействия в своих любимых книгах.

Господи, я ведь даже целоваться не умею!

И кажется, совсем забыла, как это делали герои романов. Что они там проворачивали? Из-за чего у меня порхали бабочки?

Боже… А если Саша сейчас поцелует? Боже!

Вскидываю взгляд, чтобы оказаться под прямым напором его желаний и чувств. В ту же секунду, как сталкиваемся, вздрагиваю. Однако и он… Как будто отшатывается от меня. Едва заметно, почти неуловимо. Но я уверена, что мне не привиделось. Контакт затягивается, Георгиев поджимает губы и, раздувая крылья носа, с шумом втягивает кислород.

Внутри меня словно невиданный вулкан просыпается. Он выносит свою лаву из тайных глубин моего организма и разливает это бурлящее пламя по всему телу. Грудь, под ней и низ живота жжет сильнее всего.

Дыхание учащается и срывается. Сердце грозится разорваться от натуги. И снова эта дрожь, словно я болею. Да, я болею – сразу всем. Никогда с таким не сталкивалась. Ни в одной своей мечте подобного не могла вообразить. Я попросту не знаю, как со всеми этими ощущениями справляться.

Пытаюсь опустить взгляд…

Пытаюсь не смотреть в Сашины глаза. В них ведь столько всего! Манящая темнота, откровенное возбуждение и, как следствие, обостряющийся голод.

Пытаюсь, но ничего не получается!

Мой взгляд гуляет по его лицу, словно получил на это исключительное право. Я изучаю его так же бесстыдно и жадно, как и он меня.

– Что мне, блядь, с тобой делать? – выдыхает Георгиев глухо.

Я не понимаю вопроса. А когда смотрю ему в глаза, осознаю, что не понимает и он. Вероятно, эта задача какое-то время занимала его мозг. Но делиться ею со мной Саша явно не собирался. Получается случайно.

Хорошо это или плохо? Я не знаю.

– А что бы ты хотел со мной сделать? – осмеливаюсь отразить я.

Думаю о нежных прикосновениях и сладких поцелуях. Самозабвенно предвкушаю эти волшебные мгновения. Представляю, как мы вознесемся в объятиях друг друга.

До небес!

Лава моей любви начинает бурлить активнее. Раскаляется до сумасшедшего максимума. Сгущается до тягучего сиропа. Ферментируется до головокружительного хмеля. А вдоволь нагулявшись по моему телу, стремится прожечь оболочку и вырваться наружу.

Задыхаюсь, когда ладони Георгиева находят меня под водой и, сжимая чуть выше линии стрингов, подтягивают к себе. Кожа под его пальцами горит и крайне сильно зудит. Я закусываю губы, чтобы перетерпеть эти ощущения. Однако, когда мы соприкасаемся телами, с них срывается стон, и толчками выходят громкие вздохи.

– Мать твою… Блядь…

Я словно в раскаленную скалу влетела. Она, вероятно, волшебная. Прожигает мое тело токовыми разрядами, каждый из которых не столько силой разит, сколько каким-то удивительным гормональным составом.

Моргаю, чтобы иметь возможность принять Сашин взгляд. Только вот стопорюсь на губах. Его рот застывает над моим. Опаляет жаром дыхания, будоражащим терпковатым запахом и призрачными нотками незнакомого, но уже такого желанного вкуса.

Я хочу его ощутить… Хочу его поцелуй.

Облизываю губы, чтобы поторопить, потому что мне безумно необходимо сделать то же с его ртом. Я буквально молю его о ласке. Но Саша не целует.

– Ты ведь все еще целка, – это не вопрос, а констатация. Из-за гипнотического влияния его сильного хриплого голоса вкупе с дурманящей близостью не сразу обрабатываю смысл сказанного. Несмотря на отвратительную грубость, он какое-то время завораживает меня. Обволакивая своим пороком, топит в возбуждении. – Что предложишь, Солнышко? – как и прежде, нисколько не смягчается на этом обращении. Наоборот, еще жестче становится. – Я не против получить полный доступ. Хочу тебя порвать. Ну и все остальное... Что скажешь? Готов поднимать ставки. Скажи, сколько хочешь за расширение контракта.