Люби меня
Шрифт:
– Раздеваться? – на миг так сильно стискивает мои бедра, что на них, вероятно, останутся синяки.
– Да… Раздевайся…
– Тогда и ты…
– Я вся мокрая… – оповещаю зачем-то. Будто он сам пару минут назад не почувствовал. – От тебя мокрая… Из-за тебя… О-о-о-м-м-м… – давлюсь стоном, когда Саша вжимает мне в промежность пальцы.
– Я, блядь, вижу… Потекла запредельно… Это хорошо… Снимай все… Растягивать будем…
Я не уточняю, что и каким образом. Едва он дергает с меня шорты вместе с трусами, просто приподнимаю задницу. Обратно на стойку шлепаюсь уже голыми ягодицами. Майка еще быстрее куда-то летит.
– Ты голодный? Сумасшедший? Злой? – спрашиваю, пока Сашка избавляется от своей футболки и сражает меня своим великолепным, таким любимым мной полуобнаженным, натренированным, мускулистым телом. Сердце пропускает удары. А потом, наоборот, рубит ударами, словно агрессивным многоточием. За которым я и чувствую главное. Незамедлительно его озвучиваю: – Мой?
– Я голодный, сумасшедший, злой, твой, – повторяет с четкими расстановками.
Но почему-то не спешит снимать джинсы. Оглаживает ладонями мои плечи, прижигает ими спину. Заставляя прижаться грудью, вызывает сотни мурашек. Я сейчас чрезвычайно чувствительна. Не могу понять, хорошо это или все же не очень… Саша только трогает, а меня уже токовыми разрядами пронизывает.
– Меня трясет…
– Ты решила сегодня все озвучивать? – ухмыляется он. Касаясь лбом моей переносицы, на миг чересчур серьезным становится. – Я вижу, Сонь… Все чувствую.
Киваю.
И тут же добавляю:
– Мне хорошо… Сейчас особенно…
– Боишься?
Напряжение сгущается, но страсть никуда не девается. Напротив, будто усиливается.
– Немного… – признаюсь я. – Но ты меня не слушай! Слышишь? Не смей меня сегодня слушать… Пожалуйста…
– Слышу, – выдает Саша в ответ хрипло и как-то отличительно тяжело.
Я бросаюсь расстегивать его ремень. Он зажмуривается, откидывает голову назад и медленно переводит дыхание. Пока я приспускаю джинсы и, не скрывая страха, решительно обхватываю все еще кажущийся мне ужасно огромным член ладонью, молча тянется за бутылкой.
– Я люблю тебя… Люблю… – тараторю больше для себя, наверное.
Саша делает один полноценный глоток, а следующую порцию ликера, как раньше, дает мне. Я уже сама раскрываю губы и с готовностью его принимаю. В этот раз эйфория, которая разливается по моему организму, многим кайфовее всех предыдущих.
– Еще… – прошу приглушенно.
Трусь об Сашу. Сжимаю его член. Веду ладонью так, как он сам себя обычно ласкает.
Стон. Мат. Размноженное и склеенное «Хочу-Люблю».
Сейчас это, правда, сливается. Не разделить. Тоже это ощущаю.
– Я дурею от тебя… – сообщаю дополнительно еще более нетерпеливо, пока Сашка прикладывается к бутылке.
Поит меня. Но спаивает не алкоголем, а собой – своей страстью.
– Мм-м… – мычу, облизывая его, облизывая себя.
– Мм-м… – вторит он. И покрывает неистовыми поцелуями мою грудь. – Я, блядь, реально капитально сумасшедший… Люби меня… Блядь… Соня… Люби…
Соски горят от ласк, но я даже не думаю о том, чтобы прекратить эту чувственную пытку. Мне так изумительно хорошо, что я на вздохах экономлю силы, только бы пережить это блаженство.
– Да… Я люблю… Люблю…
Едва не кричу, когда чувствую Сашину руку у себя между ног. Он раздвигает складочки, там все хлюпает и наливается еще большей похотью. Разбухает так, что охота в муке заскулить.
– Какая же ты, блядь, мокрая… Я тебя до смерти…
– Что? – сиплю отрывисто. – Что до смерти?
– Хочу… Люблю… Все… До смерти…
Ответить не могу. Взвизгиваю, когда Саша вставляет в меня палец. Между нами остается лишь дыхание и влажный ослепляющий зрительный контакт. Не знаю, что там внутри меня происходит. Даже примерно измерить все показатели не могу. Кажется, что полнейший хаос творится. Сердце по всему телу летает.
– Больно?
– Мм-м…
– От пальца тоже больно?
– Нет… – едва нахожу в себе силы, чтобы прошептать. – От пальца не больно… Приятно… Очень…
Саша напряженно моргает и начинает двигать им.
– Соня… – выдыхает нежно.
Свободной рукой ловит вокруг талии, когда в моих глазах темнеет, и я начинаю заваливаться назад.
– Я… Я сейчас упаду… Держи меня… Пожалуйста…
– Держу… Не бойся…
– Крепко держи…
– Держу, Соня… Держу.
– Мм-м… Пахнет странно…
Сашка снова ухмыляется.
– Ты сегодня определенно все комментировать решила. Это твое возбуждение… Охуенно пахнет.
– Угу…
– Заводит – пиздец как… – после этого признания вынимает из меня палец и облизывает его. – Мм-м… Мармеладная Соня… Я, блядь, торчу от тебя…
И вроде как не до смущений уже, а все равно вспыхиваю адским пламенем. На мгновение даже дурно становится. По позвоночнику проступает каплями пот.
Невольно зажимаюсь, едва Саша снова входит в меня. На этот раз двумя пальцами. Двигая ими, растягивает до боли. Но я терплю. И лгу, когда он после рваного стона спрашивает:
– Больно?
– Нет… Кружит, Саш… Все вокруг кружится…
– Ты тугая… Охренеть…
Плыву от своих ощущений, но не могу не спросить:
– Ты трахаешь меня?..
Сашка смеется. Но этот смех какой-то глухой, будто надорванный.
Прижимая меня ближе к себе, шепчет на ухо:
– Замолчи, замолчи… Не говори сейчас так…
– Я люблю тебя… Люблю…
– Ох, блядь… Соня… Соня… Я тебя пиздец как сильно… Люблю…
Я вдруг вспоминаю, что все еще держу в захвате его пенис, и начинаю его суматошно надрачивать. Саша пошатывается и со стоном упирается лбом в мою переносицу.
– Хочешь меня? Хочешь почувствовать мой член внутри себя?
– Хочу… До конца… До предела… Полностью…