Чтение онлайн

Еврей заставлял меня делать утреннюю пробежку, а с похмелья повязывал голову шнурком, «чтоб не раскалывалась». Азербайджанец грозился убить, если я его брошу. Хохол (нравится мне это слово, не обижайтесь) пародировал известных кинозвезд, правда, я никогда не понимала, кто из них кто.

Негр родился со мной в один день 6 июня, только был наоборот – мужчиной и черным. Сейчас работает гинекологом в Твери. Не представляю даже, что бы со мной стало, если б пришлось оказаться у него на приеме.

Только я с ними всеми не близкие отношения имела, а то еще подумаете, что у меня богатый опыт.

Самые противные мужчины – самовлюбленные неудачники. Они верят, что мир вертится вокруг них, и постоянно пытаются закадрить самую красивую девушку на вечеринке. Иногда девушка «покупается» на образ «Наполеона этого района» и соглашается на свидание. Но поскольку парень ничего собой не представляет, все заканчивается банальным кидаловом. Мужик страдает, обрастает новыми комплексами, но снова и снова примеряет пиджак, который ему изначально велик.

Я тоже однажды купилась на подобные понты. Мужчина показался мне уверенным, интересным и глубоким. (Хотя, может, я просто была пьяна.) Мы начали встречаться, а потом и жить вместе. Заполучив меня в свой дом, он быстро успокоился и расслабился. Выяснилось, что спать он любит под отдельным одеялом, его член стоит только по праздникам, а то, что он скажет мне завтра, сегодня написано в Википедии.

Когда же попытка настроиться со мной на одну волну провалилась, возлюбленный избрал метод ПОДАВЛЕНИЯ. Я выслушивала бесконечные придирки, критику, исполняла роль домохозяйки и верной жены, но не становилась более привлекательной в его глазах. Мужик неосознанно искал во мне недостатки, чтобы было на кого свалить вину. Вину за несложившиеся отношения.

– Почему ты считаешь себя самой лучшей? – спрашивал он у меня.

– Потому что так и есть. Если не быть лучшей, зачем тогда жить?

– Но это не так! Как же тебе доказать…

– Доказывать бесполезно. Или поверь в то, что я – совершенство, или найди другую. Есть только два пути.

Я была диковинным животным в его глазах. Я становилась на колени и мяукала, я кусала его руки, когда он давал мне мясо, я прыгала лягушкой и танцевала журавлем… Он думал, что приручил меня, а я всего лишь пережидала холода. Ему казалось, что это – любовь, а я выла от тоски. Я пыталась стать домашней, а он хотел быть дрессировщиком. Мы шли друг к другу параллельными дорогами.

Мужчины с вялым членом никогда не дадут в рожу тому, кто скажет им: «Эй, придурок!»

Они не напишут гениальной картины и никогда не споют во весь голос.

Мужчины с вялым членом с восторгом смотрят вслед тому, кто умеет клеить телок при помощи пары движений чайной ложки.

Они подражают супергероям и растопыривают руки, будто опустить их мешают могучие мышцы, в надежде стать хоть чуточку круче.

Мужчины с вялым членом придумывают себе необычные занятия и легенды, чтобы хоть ненадолго отвлечь девушку от своей ширинки.

Они умело изображают тоску, как только речь заходит о сексе.

Они называют свой пенис Пронырой Гарри, Гибким Щекотуном и Могучим Утенком.

Они обижены на мир, потому что никто не понимает их ранимые души.

И самое главное – они свято верят, что лучших любовников, чем они, в мире не найти. Потому что все телки из жалости не говорят им правды.

Порой очень хочется что-нибудь романтическое рассказать. Но сейчас – про маньяка. Настоящего мужика с твердым характером.

В пору беззаботной юности работала я редактором отдела расследований в одной газете. Над столом висел лозунг: «За неимением крови пишу чернилами». Железные нервы я закалила в… морге.

Мне года 22 было, когда я впервые очутилась в этом маленьком белом здании, до отказа забитом трупами. Раньше я мертвецов вообще не видела, на похоронах даже не была. А тут – череп пилой – вжик, скальп на лоб – хрясь, и почки мелко нашинкованные – в стакане с водой плавают… Все бы ничего, но запах… Теплая смесь мочи, яичного белка, несвежего сырого мяса и фекалий. Брррр!

После первого похода в морг долго котлет не ела, тошнило. Потом-то научилась уже чай у них пить. У директора в кабинете жил огромный белый бультерьер. Все спрашивали, чем таким вкусненьким кормят собачку. А директор неизменно отвечал: «Уж не трупами, поверьте. Я ей карбонад на рынке покупаю».

И вот однажды репортерская судьба занесла меня в маленький районный городок, где в реке выловили неопознанный труп. Тело могло принадлежать одному бандитскому авторитету. Материальчик обещал получиться чумовой. Но следак в местной прокуратуре наотрез отказался давать информацию. Уперся рогом и не поддается девичьему обаянию. Я тогда села у дверей его прокуренного кабинета и твердо заявила, что просижу здесь до ночи, потому что приехала черт знает откуда. Следаку, видимо, тоже было скучно, и он решил взять меня «на слабо».

– Поехали в морг, тело покажу, – хитро подмигнул он. – Только учти, холодильников у нас нет. Все по-простому.

Учитывая двадцатиградусную июльскую жару, испугаться было чего. Морг, а проще говоря – обычный сарай без окон, стоял на самой окраине городка. Запирался снаружи навесным замком. Трупы сюда привозили в санитарной машине и сваливали прямо на деревянный пол. К моему счастью, на этот раз там был только «наш» клиент. Раздутый почерневший кусок мяса, облепленный мухами. С порога в лицо ударил сладковатый тошнотворный запах.

– Ну и условия у вас, – пробурчала я, надвигая на нос горло майки.

А следак будто не замечал ни вони, ни моего перекошенного лица.

– Смотри, какие ровные срезы, – с маниакальной радостью хвастался он, тыча в культи трупака. – Я лично пилил ножовкой. А потом отвозил в область на экспертизу. А чего? Ему не больно, а нам работать надо. А у него татуировка, пальчики…

Потихоньку я начала понимать, что собеседник мой – настоящий псих. Мало того, что он собственноручно отпилил ножовкой голову и руки утопленнику, так еще и повез их в областной центр в обычной кастрюле. Взял служебную машину и рванул в судмедэкспертизу за двести километров. При себе – только служебное удостоверение и паспорт. Если бы его в тот момент гаишник остановил, мало мужику не показалось бы.