Люба
Шрифт:
— Женя, ты сама просила меня быть ему крестным отцом. Что я сделал не так?
— Просто я задаюсь вопросом, где все это время были мы с Володей? Почему свои обязанности мы так легко свалили на ваши плечи? Ведь все остальное суета, и я погрязла в суете. На что я потратила свою жизнь?
— Женя, тебе всего пятьдесят, скоро у нас с тобой будет внук. И мы очень нужны нашим детям. Теперь у тебя двое детей. Попробуй быть им матерью. Все, прекращай рыдать, поехали в ресторан, там еще дел невпроворот.
Женя подошла к Володе с Беллой.
— Простите, Белла, это просто эмоции, вы потом поймете.
— А вы очень красивая, я вас другой себе представляла. И у вас с Володей замечательный сын.
— Все, хватит, быстро садитесь в машину, едем в ресторан. — Саша начинал сердиться.
Володя с Женей вышли на балкон, жених с невестой и молодежь еще катались по городу.
— Женя, как ты жила все эти годы?
— Зачем тебе, Володя? У тебя своя жизнь, у меня своя.
— Я часто думал о тебе.
— Лучше бы мы с тобой думали о Сереже. Я все смотрю, как он общается с Любой, с Сашей, и я завидую. А все годы я радовалась, что он мне не мешает жить, мне было комфортно без обязательств. Последние два года он жил со мной. Мне опять было удобно — он готовил, занимался домашним хозяйством. Я его ни разу не спросила, чем он живет, что любит. Я не знала, что ему утвердили тему кандидатской. Меня это не интересовало. Я не знала, есть ли у него девушка, я даже не знала про его отношения с Мариной. Я не поинтересовалась, почему он ко мне переехал. Когда он был маленький, я иногда брала его домой ночевать. Саша всегда приходил и проверял, одна ли я. Спрашивал, чем я его кормила, что мы с ним делаем. Я злилась, но с Борисовым не поспоришь. Ты знаешь, бабник Сашка стал прекрасным отцом, а мы?
— Женя, я часто очень хотел к вам приехать, но очень боялся, что уйти от тебя еще раз не смогу. Я все еще люблю тебя.
— Надо было приехать…