Лузиады
Шрифт:
92
Одни поспешно в лодки погружались,
Другие вплавь пересекали море,
Одни на дно пучины опускались,
Другие плыли вдаль, с волнами споря.
Над маврами герои потешались,
Обманщику-правителю на горе,
Раз мавры клятву дружбы не сдержали,
Их гости по заслугам покарали.
93
Герои возвращались на армаду,
Неся с собой богатые трофеи,
И, вспоминая подлую засаду,
Вовсю бранили мерзостных злодеев,
Меж тем как племя наглых супостатов,
В свирепой кровожадности коснея,
Опять между собой совет держало
И новые ловушки расставляло,
94
Гонца прислал в раскаянье правитель,
Чтоб принести героям извиненья.
Искусно скрыл коварный повелитель,
Что он готовит новое сраженье.
Нашелся кормчий, бурь и вод властитель,
Готовый выйти в путь без промедленья,
Желая лузитанцев обесславить,
В объятья смерти корабли направить.
95
А капитан давно уж собирался
Продолжить путь до Инда светлых далей.
И ветр ему попутным показался,
Суда поспешно паруса подняли.
И вскоре Гама кормщика дождался,
Ему прием учтивый оказали.
И снова по приказу капитана
Флот вышел на просторы океана.
96
И бороздили царство Амфитриты
Судов могучих гордые громады.
Им нежно улыбались нереиды,
Резвились среди волн Протея чада.
А вероломный кормщик деловито
Командовал прекрасною армадой.
Твердил он мореходам неустанно,
Что близок берег Индии желанной.
97
И преуспел хитрец неблагодарный,
Героев обманув своею лестью.
Пел славу берегам он лучезарным,
Об Инде сообщал благие вести,
А сам томился думою коварной
И злобно предвкушал минуту мести.
А Лузово потомство простодушно
Его приказы выполняло дружно.
98
Как грек Синон, что в древнем Илионе
Сумел троянцев храбрых обмануть,
Так кормщик возвестил, что неуклонно
Он к острову благому держит путь.
Там чтут Христа пресветлого законы,
Там мореходы смогут отдохнуть.
И Гама, благочестием известный,
Увидеть остров возжелал чудесный.
99
Знал кормчий, криводушный и лукавый,
Что островом владели исламиты
И встретить битвой жаркой и кровавой
Готовились героев знаменитых.
Армаду - Луза доблестного славу
Надеялся увидеть он разбитой.
Тот остров, Мозамбик превосходящий,
Был Килоа, купцов к себе манящий.
100
И мавр к нему направил каравеллы,
Но тут Цитера долу взор склонила
И поняла: в опасные пределы
Армаду мчит неведомая сила.
Спасти народ любимый захотела
Богиня и мгновенно возбудила
Могучий ветр, что не позволил флоту
Пришвартоваться в килоаских водах.
101
Но новой ложью наглый мавр решился
Прельстить армады славной капитана,
Он объявил, что рядом находился
Средь вод лазурных моря-океана
Другой приют, где тоже утвердился
Господний крест, и в том краю желанном,
Сказал он, христиане обретались
И с маврами спокойно уживались.
102
Но знал коварный мавр, что мусульмане
Тот остров злополучный населяли
И с сотворенья мира христиане
Забытый Богом край не посещали.
Но капитан не ведал об обмане,
И в гавань каравеллы поспешали,
Но тут Венера белые ветрила
От берегов опасных отвратила.
103
А остров тот от суши отделялся
Проливом небольшим и неглубоким,
На фоне моря город выделялся,
Маня к себе пришельцев темнооких.
И строй высоких зданий поднимался,
Пленяя взгляды красотою строгой.
Момбасой этот остров назывался
И шейхом престарелым управлялся.
104
И только кормщик, исламит презренный,
Подвел к Момбасе Луза каравеллы,
Как им навстречу дружно и мгновенно
Ладьи туземцев поспешили смело.
Ведь хитрый Вакх, по злобе неизменной,
Уж посетил Момбасские пределы,
И снова дряхлым мавром притворился,
И с королем легко договорился.
105
Как часто нас с радушием встречают,
С улыбкой тайный яд в душе скрывая.
Приветы нам и ласки расточают,
Скорейшей смерти нас предать желая.
О, жизнь, что вечно смертных устрашает!
О, мир, где все вершит судьба слепая,
Где человек не верит обещаньям
И нет надежды пережить страданья!
106
На море бури, смерти злой угрозы,
На суше войны, страхи и мученья.
И всюду ложь, стенания и слезы,
Уставших душ метанье и смятенье.
Где ж смертного ждут сладостные грезы,
Где ж ослабевший дух найдет спасенье?
Как не разгневать небо голубое
Над крохотной и трепетной Землею?
ПЕСНЬ ВТОРАЯ
1
А в этот час прекрасная планета,
Что бег времен извечно измеряет,
Уже лишала мир подлунный света,
И было видно, как ее встречает