Лузиады
Шрифт:
Потомство Луза с искренним почтеньем
Передо мной склонится в упоенье.
39
Проклятый Вакх обрушил гнев и ярость
На славную, могучую армаду.
В морях мои герои исстрадались,
Ни отдыха не зная, ни отрады.
Пускай покинет ныне их усталость
И пусть в морях найдут они награду!
За все труды, болезни и страданья
Я щедро увенчаю их желанья.
40
И я, мой сын, на острове чудесном,
Украшенном затейливою Флорой,
Создам приют для нереид прелестных,
Что нежною красой пленяют взоры.
А ты, сердец губитель всем известный
И моего вершитель приговора,
Пронзишь сердца красоткам нежноликим,
Им страсть внушив к лузиадам великим.
41
Хрустальные воздвигну я покои,
Чтоб там младые нимфы обитали
И радостной,веселою толпою
Героев исстрадавшихся встречали,
Цветами и изысканной едою
Гостей желанных дружно привечали,
Волшебные им вина подносили
И взглядом о взаимности молили.
42
И пусть потомство доблестных героев
Нептунову державу заселяет,
И там, где свет забрезжил предо мною,
Любви великой силу прославляет,
Примером этим, страстию святою,
Мир жалкий и порочный вразумляет,
Коль страстью на земле пренебрегают,
Пускай средь вод ей ныне угождают".
43
Так говорила нежная Венера,
И ей охотно сын повиновался.
Велел себе подать он лук и стрелы
И тут же в дальний путь засобирался.
Простившись с войском Купидонов смелых,
Он в колесницу к матери взобрался,
И птицы, что любили Фаэтона,
Их вдаль помчали быстро, неуклонно.
44
Но Купидон поведал, что, конечно,
Им великаншу взять с собой придется,
Что правду с ложью сочетает вечно
И Фамою великою зовется.
Сто глаз и уст в работе бесконечной
У радостной гигантши, как ведется.
Она Венеру много порицала,
Но часто от души ей помогала.
45
Ее нашли Венера с Купидоном
И дали ей немедля приказанье
Повсюду возвещать неугомонно
Всю истину о Лузовых деяньях,
Так чтоб в глубинах моря отдаленных
Внимали нимфы чудному сказанью.
И вот, запасшись мощною трубою,
Взлетела гордо Фама над землею.
46
И так хвалу героям протрубила,
Что Вакху, хитроумному на горе,
Легко к ним все сердца расположила,
Морских божеств сломив упорство вскоре,
Такой гигантша обладала силой,
Что с вящим нетерпеньем девы моря
Уже на Вакха низкого роптали
И славных мореходов поджидали.
47
А Купидон бестрепетной рукою
Направил в дев губительные стрелы,
И те лишились счастья и покоя,
И стон объял подводные пределы.
И нимфы с бесполезною мольбою
Все к небу обращали взор несмелый.
Еще в глаза любимых не видали,
А уж по ним, несчастные, страдали.
48
Так Купидон согнул свой лук упругий,
Что стал он полумесяцем казаться,
И, тетиву натягивая туго,
Решил он за Фетидою погнаться.
Рыдали нимфы кроткие в испуге,
Не в силах стрелам злым сопротивляться,
От ран в жестоких муках изнывали
И смерть как избавленье призывали.
49
Но, разрезая волн лазурных гривы,
Уже вдали армада показалась.
Ветрилами белея горделиво,
Она к несчастным девам приближалась.
И нежная Венера хлопотливо
Морских красавиц исцелить старалась,
Взаимность им героев обещала
И слезы их искусно осушала.
50
И нереиды с робостью безгласной
За радостной Кипридой устремились.
И в хороводе резвом и прекрасном
Близ острова благого появились,
Премудростям любви разнообразным
У Эрицины ласковой учились,
Внимая с небывалым нетерпеньем
Богини искушенной наставленьям.
51
А моряки на Родину стремились,
Объятые тоскою небывалой.
Но так давно средь волн они носились,
Что пресной им воды недоставало.
Желанный берег разглядеть все тщились,
Влеклись мечтой к полям, озерам, скалам,
И вдруг в сиянье матери Мемнона
Открылась им обитель дев влюбленных.
52
Носился чудный остров меж волнами,
К армаде неуклонно приближаясь,
Пред гордыми красуясь кораблями,
Велениям Киприды подчиняясь.
Герои изумленными очами
За островом следили, удивляясь
И берегам его, к себе манящим,
И чудным рекам, пажитям и чащам.
53
Сближаясь с кораблями неуклонно,
Вдруг остров среди волн остановился.
Как Делос пред гонимою Латоной
В тот день, когда кудрявый Феб родился.
И берег бухтой тихой, закругленной
Перед армадой славною открылся.
У моря белизной пески сияли,
Их красные ракушки украшали.
54
И три холма прекрасною грядою
На острове волшебном возвышались.
И нежною, блестящею травою,