Лузиады
Шрифт:
Чтоб Сеуту оставить португальцам.
Кто принцем был - рабом стал неприглядным.
Кто весел был - вдруг сделался рыдальцем.
И проявил он твердость и отвагу,
Чтоб отстоять общественное благо.
53
Кодр для свободы родины любимой
Решил своею жизнью поступиться,
А Регул, чувством долга одержимый,
Не захотел злодеям подчиниться.
Но все ж ни Курций, вой неустрашимый,
Ни Деции, которыми гордится
Великий Рим, не превзойдут во славе
Фернанду, гордость доблестной державы.
54
За горести невольника святого
Воздал с лихвою варварам отвратным
Афонсу, государь, который снова
Вернул покой отчизне благодатной.
Развеял в прах врага он векового,
Пошел араб жестокий на попятный
И спрятался в песках пустыни знойной,
Афонсу был наказан он достойно.
55
Коль захотел бы государь всевластный,
То мог бы яблок золотых отведать.
Их только Геркулес - герой бесстрашный
Вкусил, когда дошел до края света.
Чело Афонсу лавр обвил прекрасный
И ветви пальмы - доблести приметы.
Эль-Ксар, Танжер и гордая Арзила
Простерлись ниц пред лузитанской силой.
56
Пред славным войском крепостные стены,
Утратив твердость, молча расступались.
Разя свирепо мусульман презренных,
Полки лузиад в города врывались,
Бесстрашием и рыцарством отменным
В те годы португальцы отличались,
Они не только Марса ублажали,
Но подвиг свой на лире воспевали.
57
Затем Афонсу, алчностью томим,
Мечту лелея о кастильском троне,
Гонимый честолюбием слепым,
Опять в сраженье бросил легионы.
Но встретиться на поле боя с ним
Фернандо шел, властитель Арагона,
Ведя с собой полки богатырей
Со склонов благодатных Пиренеи.
58
А принц Жуан, которого по праву
Примерным все в народе называли,
Стяжать желая воинскую славу,
Пришел помочь отцу в его печали.
Но смял дружины Луза вихрь кровавый,
Войска Афонсу битву проиграли,
Хоть и Фернандо не посмел решиться
Бесспорною победой похвалиться:
59
Ведь юный принц, воитель вдохновенный
И рыцарь славный, храбрый и любезный,
Нанес урон полкам врагов надменных
И потеснил испанцев повсеместно.
Так при Филиппах Август несравненный
Разбит был в битве Брутом, как известно,
Но в бой полки Антония вступили
И Цезаря убийцам отомстили.
60
Когда же темень ночи бесконечной
На небеса Афонсу удалила,
Король Жуан, питомец славы вечной,
Державу возвеличил с новой силой.
Он был в своих деяньях безупречен,
Его страна зари к себе манила,
Авроры нежной родина благая...
А я его деянья продолжаю.
61
Его посланцы дружною четою
Вдоль берегов Испании проплыли
И, Францию оставив за кормою,
В Италии на древний брег ступили,
В Неаполе, которого судьбою
Повелевать наперебой спешили
По воле Парок разные народы
И где испанцы правили в те годы.
62
Оттуда в дальний путь они пустились,
До солнечной Сицилии добрались,
И к Родосу по морю устремились,
И красотой Египта любовались.
Судьбе Помпея славного дивились,
Деяньями героя восхищались.
Потом им Эфиопия открылась,
Где христианство свято сохранилось.
63
И по волнам промчавшись Эритрейским,
Которые когда-то в давний час
Пред племенем гонимым иудейским
Разверзлись, как велел им божий глас,
Узрев холмов вершины Набатейских,
Где Измаила сын отары пас,
Гонцы, пройдя сквозь зной пустынь тоскливый,
К Аравии приблизились Счастливой.
64
Пролив Ормузский странники проплыли.
Там башни Вавилонской воздвиженье
Еще поныне люди не забыли,
Запомнив языков земных смешенье.
Потом их дали Индии прельстили.
Они туда помчались в нетерпенье
По волнам неуемным Океана,
Когда-то устрашавшего Траяна.
65
Обычаям неведомых народов
Они под дальним небом удивлялись,
Кермана и Гедрозии красоты
Пред взорами пытливыми являлись.
Их поразила Индии природа,
Когда ж они на Родину собрались,
То тяготы пути не одолели
И захлебнулись в чуждой им купели.
66
Меж тем на троне Родины прекрасной
Уж Мануэл Счастливый воцарился.
Казалось, царь небесный ежечасно
Его желанья исполнять стремился.
Призвал на подвиг он народ бесстрашный,
Примером он Жуана вдохновился.
Его влекло неведомое море,
Что португальцам покорилось вскоре.
67
И раз в предвестье утренней зарницы
Он думам неотступным предавался.
Расширить милой Родины границы
Ему завет от предков оставался.
Уж первый луч стремительной денницы
Сквозь мрак кромешный с трепетом прорвался.
Ночные звезды небо покидали