Луне
Шрифт:
100 лет одиночества
Люди расходятся по одному,
Нажитый хлам оставляя на сцене.
Я, отправляясь в дорогу, возьму
Воспоминаний багаж драгоценный:
Холод реки, бороздившей овраг,
Нежность чужого случайного мужа,
Преданность старых дворовых собак,
Клейкую зелень березовых кружев,
Между лопаток налипший песок,
Солнечный запах гудроновой крыши,
Жадный холодного пива глоток,
В зеркале танец наивно-бесстыжий,
Масляной кожи покатую гладь,
Ночь, что спустила чернила в лагуны,
Шепот воды, не умеющей лгать,
Только свои, очень личные луны.
Вспомни, когда соберешься сбежать,
Как было здорово! Может, захочется
Хоть на один взмах ресниц задержать
Сто потрясающих лет одиночества.
На вкус и цвет
Какого цвета у тебя глаза?
Какого чёрта я не посмотрела?
Ты, уходя, ни слова не сказал, —
Стою без приговора под расстрелом.
Вопрос судьбы решается в верхах,
Покорно жду, в одни грехи одета.
А, может быть, не так уж я плоха?
И лишь к глазам не подхожу по цвету.
С утра
Спросонья все люди раскосые,
Смешные, наивные, честные,
А то, что они уже взрослые,
Так это с утра не известно им,
Совсем по-звериному ласковы,
И с нежностью небывалою
Мы любим друг друга наскоро,
Как глупые дети малые.
Нежность
Нежность тает маслом на коже,
Тепло-бежевая, невозможная,
Вместо слов текут с языка
Капли томлёного молока.
Итог
Жизнь прекрасна, как водки глоток,
Я смакую её в подъязычье.
Как всегда, безупречен итог,
А страдания — дело привычки.
Лето сдаст документы в архив
В толстой папке под номером …надцать.
Я свои не узнаю стихи,
В изумлении буду смеяться.
Время сделает полный виток,
Всё затянется былью и снами.
Как всегда, безупречен итог.
Я не верю. То было не с нами.
Пусть уверует тот, кто блажен.
Рот заткнув обнаглевшей вагине,
Не без помощи новых пажей
На коне восседает Богиня.
Меч её — чуть короче меч-ты,
Но в ладони удобно ложится.
Он вошёл в неё ровно на «ты»,
Нам, Богиням, не надо божиться.
Когда-нибудь
...Не врать из жалости и лести,
Иметь достойного врага,
Не тратить жизнь на поиск мести —
Вперёд нести свои рога.
Любить, искать, терпеть, молиться,
Безлунной ночью видеть путь.
И всё само собой случится
Когда-нибудь. Когда-нибудь...
Колыбельная
Город делает вид, что собрался уснуть,
Мы поверим ему, баю-бай.
В небесах — молоком нарисованный путь
И румяной луны каравай.
Колыбельную песню нам ветер споёт,
Хороводя меж веток и гнёзд.
В унисон я настрою дыханье своё,
Чтоб догнать тебя около звёзд.
Ты во сне, улыбаясь, увидишь подруг,
Тех, с которыми мне изменял.
Я укрою тебя одеялом из рук,
Самым тёплым из всех одеял.
Я лелею тебя, мой капризный цветок,
Защищаю от бед и от зим,
Я б тебя завернула в красивый платок
И согрела дыханьем своим,
Но я просто подую и память сотру —
Поскорее меня забывай.
Не хочу, чтоб ты плакал, когда я умру.
Баю-бай, баю-бай, баю-бай…
Завещание
Пусть на моих похоронах,
Вернее, после — на поминках