Шрифт:
КОЛОКОЛЬНЯ
Высокого роста седеющий брюнет, повидавший уже многое в свои пятьдесят пять, подошел к стойке и попросил бармена налить ему кружку тёмного пива.
Александр Нэмо неслучайно забрёл в этот скандально известный ночной бар с зазывным названием «Егерь», расположенный в историческом центре города. Он только что завершил работу над романом «Вопреки всему» и раздумывал над сюжетом очередного любовно-приключенческого романа.
Для развития сюжетной линии романа ему вновь потребовалось погружение на социальное дно. Выбранный им ночной бар был именно таким злачным местом.
Скандальную славу бар приобрел из-за своих тематических вечеринок, устраиваемых под кричащими названиями: «Эти киски любят виски»; «Жаркие танцы на барной стойке»; «Бешеные ритмы и самые влажные ночи» …
К барной стойке подошла молодая девушка и села на табурет рядом с ним.
– Максим, сделай мне «Егермейстер», – быстро проговорила она.
– Привет Вики. Коктейль с куриным яичком или без него? – уточнил бармен.
– Без него.... Я предпочитаю другие яички, – весело хохотнула девушка.
– Как поживает твоя левая ручка? – проявил интерес бармен.
– Обычное растяжение, ещё пару дней буду на больничном.
Нэмо окинул девушку внимательным взглядом: стройная фигура, миловидные черты лица, отличительной особенностью которых были раскосые глаза, и длинные, тёмные волосы.
На коленях у девушки лежала лёгкая куртка несмотря на то, что вечер выдался тёплым, и в городе почти весь август не было ни одного дождя. Это явный был признак того, что девушка намерена зависнуть в баре до утра, а утром в это время года уже прохладно.
Девушка, почувствовав на себе его оценивающий взгляд, повернулась к нему и кокетливо промурлыкала:
– Скажите, мужчина, а что вас здесь заводит? Вы взрослый, на вид такой серьезный, и на тебе, – ночной бар…
Брови Нэмо поползли вверх.
– Не понял…
– Ну, что здесь непонятного, я лишь спросила, от чего у вас кровь бежит сильнее? У меня, к примеру, она начинает бежать сильнее после третьего бокала «егеря».
– А-а-а, тогда понятно, – протянул он, усмехнувшись.
Нэмо зачем-то посмотрел на крутящийся под потолком зеркальный шар, мерцающий разноцветными огнями, затем, выдержав паузу, молвил заговорщицким голосом:
– Я скажу вам, девушка, только по секрету. Меня заводит дым здешних кальянов, полуобнаженные танцовщицы гоу-гоу и ловкость рук бармена, сбивающего куриный белок с кусочками льда в металлическом шейкере, – доверительно сказал он, наклонив к ней голову.
Девушка расплылась в широкой улыбке.
– Похоже, мужчина, что мы одной с тобой крови. Так сказать, – одна команда. Поэтому не возражаешь, если перейдем на «ты?».
– Не возражаю… Мы уже перешли.
– Тогда первым вскрываем тебя… Ты кто будешь по жизни? Как тебя зовут? Чем живёшь? Какое у тебя хобби, или его нет?
– Меня зовут Александр, но для друзей я Алекс. Я писатель, пишу в основном любовно-приключенческие романы. Моё хобби – коллекционирование впечатлений от питейных мест, в которых мне довелось бывать. Я их храню в сюжетах, написанных мной книг.
– Какое необычное хобби…
– Не такое оно уж и необычное, – рассмеялся Алекс. – Подобным собирательством грешил поэт Сергей Есенин. Его впечатления вошли в цикл стихов под названием «Москва кабацкая».
Алекс был уверен, что девушка вряд ли читала их. Поэтому не стал распространятся на тему, почему в стихах поэта серебряного века так остро чувствуется тоска по невозвратимому, резкое отвращение к кабацкому угару, острое желание вырваться из кабацкого омута.
– Я мало читаю книг в натуре, в прочем, электронных тоже, так как не люблю пялиться в гаджет, – призналась девушка. – Я предпочитаю слушать аудиокниги. У тебя Алекс есть аудиокниги?
– Есть.
Алекс лукаво посмотрел на неё.
–С тобой, моя милая собеседница, всё понятно. Тебе нужно жить в Дании. Там существуют «живые библиотеки», где вместо книг предлагают напрокат людей, которые рассказывают различные уникальные, не выдуманные истории из своей жизни.
– Здорово! Мне бы это понравилось, – восхитилась девушка. – Но жить в Дании я не хочу, там гомосятиной отдает. Я люблю Россию – это моя Родина. Здесь мужики настоящие. Скажи, Алекс, а что ты хочешь увидеть здесь – в нашем баре?
– Ничего… Я просто выпью пива и буду радоваться жизни. Если хочешь, то присоединяйся и мы вместе выроем ген радости, за столиком, стоящим у окна. Алекс махнул в его сторону рукой. – Надеюсь, ты не против хороших идей в два часа ночи.
–Я не против. Давай, выроем этот ген радости, – не раздумывая согласилась девушка. – А ты, Алекс, забавный мэн. Ты расскажешь мне что-нибудь интересное из твоей коллекции впечатлений? И ещё, пока не забыла. Твои впечатления о ресторанах и барах не привели тебя как, Есенина, к своему циклу кабацких стихов?
– Нет, я не пишу стихи… Я ворую из чужих стихов строчки и делаю из них микс. Могу прочесть один такой.
– Очень хочу… Прочти…
– Тогда слушай…
Я у Есенина украл две строчки.
Украл. Для дела. Он меня простит.
Зато теперь могу сказать тебе,
У меня на сердце грусть лежит…
Я Блока обокрал, его я обожаю,
С ним ловлю блаженный миг,
Я жаркие слова невнятно повторяю,
И вижу твой прекрасный лик…
Я ломаную строчку у Маяковского украл,
И она тем же светом замаячила,
О том, что сердцем ты моим,
Играла, словно мячиком…
Мои слова любви с чужими схожи,
Чужие рифмы помнят другой стих,