Чтение онлайн

— А с паспортом Евгения что делать?

— Сожгите! А пепел спустите в унитаз. Пока у вас его паспорт, за вами будут охотиться и убьют — рано или поздно. Я вас не пугаю, поверьте. Я пытаюсь вас спасти. Вы должны бежать как можно скорее.

— Вы ведь знаете, что с Евгением, да? — Алена подняла на нее глаза, полные надежды. — Вы знаете, что с ним случилось?

— Знаю, — здесь было необходимо говорить правду. — Евгений мертв. И если вы не успеете сбежать, вы будете так же мертвы, как и он.

— Я сегодня же уеду… — Лицо Алены стало совсем белым, — спасибо вам.

И, пожав руку Зине, девушка выбежала из студенческой столовой, прижимая к лицу мокрый носовой платок.

— Сегодня ты познакомишься с самыми невероятными людьми, которые еще не встречались в твоей жизни! — широко улыбнувшись, Виктор с нежностью обнял Зину за плечи, притянул к себе. — Со знаменитым семейством Барг! Волнуешься?

— Очень! — честно призналась она, чеканя каблучками шаг с такой резкостью, чтобы Виктор ни за что не догадался, насколько ей страшно.

— Не волнуйся, они не кусаются! Ну разве что немножко… А вообще они забавные, мои дед и бабка. Бабулька у меня вообще отпад! Ты слыхала про институт благородных девиц?

— Приходилось, — Зина сглотнула горький комок, ведь ее мама училась в этом институте.

— Бабулька закончила его с отличием, а потом преподавала в нем французский язык и этикет. Настоящая француженка — и не отличишь! С детства пыталась прививать мне хорошие манеры.

— И как, получилось?

— Со мной — да. С Игорем и Лорой — нет.

— Игорь тоже будет не ужине?

— Ты что! Игорь в нашей семье — персона нон грата. Появись он на пороге, деда хватит удар. А вот бабулька, похоже, тоскует о нем. Но ни за что не признается. Из-за деда. Дед в нашей семье авторитет.

— Как зовут твою бабушку?

— Жанна. Но мы с детства называли ее Жанетт.

Обнявшись, они шли к дому Баргов на улице

Ленина, бывшей Ришельевской. Виктор пригласил Зину на ужин, чтобы познакомить со своей семьей. И это произошло так естественно, что она не смогла отказаться от этого приглашения.

Отношения их стали развиваться стремительно. Виктор проводил у Зины почти каждую ночь. Больше не было никаких страхов, не было ничего, кроме огромной нежности и любви, с которыми она встречала Виктора, каждый раз поражаясь тому, как невероятно замирает ее сердце.

Барг стал ее воздухом, ее миром, картинкой, которую она видела за окном, и первой мыслью, с которой открывала глаза. Он ворвался в ее жизнь стремительным вихрем, как настоящий ураган разнес все и остался там. Зина и сама бы не могла объяснить, почему вдруг так сильно приросла душой к этому человеку. Но без Виктора она уже не могла. И эти чувства затмевали ей глаза настолько, что она ничего больше не хотела: видеть, вспоминать, думать… Подозревать.

Поэтому, когда Виктор предложил познакомить ее со своими родственниками и пригласил на семейный ужин, Зина восприняла это абсолютно естественно и закономерно, хотя и страшно волновалась в душе. Знакомство с родственниками могло означать только одно: их отношения выходят на совершенно новый уровень. И она страшно боялась мечтать об этом.

И вот теперь, вечером шагая по оживленному городу вместе с Виктором, Зина думала о том, что если бы кто-то сказал ей, что в жизни ее произойдет нечто подобное, она бы не поверила — ни за что.

— Они знают, что я почти не ночую теперь в квартире, — улыбаясь, говорил Виктор, — разведка у моих родственников работает похлеще, чем в НКВД! Им страшно интересно — в кого же я влюбился настолько, что пренебрегаю своей самой лучшей на свете квартирой! Старики — самые любопытные люди на свете. Вот и хотят посмотреть.

— Боюсь, я не понравлюсь им, — вздохнула Зина, — только не вздумай говорить им, где я работаю! Иначе с хорошим отношением ко мне сразу будет покончено. Никого не боятся больше, чем работников морга.

— Ты не права. Но если не хочешь, я не скажу. А насчет понравиться… Главное, что ты нравишься мне, я в тебя влюблен. Все остальное не имеет никакого значения.

Они поднялись по роскошной мраморной лестнице, сохранившейся еще с царских времен, и остановились перед красивой дубовой дверью.

— Будь собой. Не позволяй им давить на тебя. Помни, что ты самая прекрасная на свете! — Виктор легонько поцеловал Зину в кончик носа и покрутил звонок. Дверь распахнулась.

Леонид Барг выглядел просто отлично. Высокий, аристократичный, с проницательными карими глазами и копной седых, абсолютно белых волос, для своего возраста он все еще был красив. В этой красоте читались уверенность и достоинство. Аристократичными манерами деда Виктора Зинаида была сражена наповал. Он галантно поцеловал ей руку и провел в гостиную, которая моментально вызвала в Зине острое чувство неполноценности.

По дороге Виктор успел сказать ей, что Барги очень не любят принимать у себя гостей. И теперь Зинаида понимала, почему именно. Это была самая богатая квартира на свете, во всяком случае, ей еще не доводилось видеть ничего подобного.

Вся большая гостиная была забита предметами антиквариата и старины. Роскошные напольные вазы китайских императорских династий, ценный фарфор, хрустальная посуда, подсвечники из горного хрусталя, позолоченное оружие, ценные картины, персидские ковры — чего только не было в этом доме!

Гостиная Баргов напоминала настоящий музей, и Зина не сомневалась, что каждый предмет здесь должен стоить целое состояние. Ее скромная комнатушка вдруг показалась ей настоящим сараем. Роскошь окружающей обстановки просто убивала! Можно было расхаживать здесь целый день, упиваясь восторгом созерцания и острым чувством зависти, которая моментально вызывала к жизни комплекс неполноценности, от которого хотелось сжаться и стать меньше.

— Виктор сказал, что вы врач, — Леонид Барг протянул Зине бокал с шампанским.