Лучше, чем никогда

Мишка пришел на игровую площадку поздно вечером. Солнце уже закатилось за родную девятиэтажку, двор затопила темнота. Кругом было тихо, только где-то вдалеке тарахтел грузовик и лаяла собака. Воздух пах скошенной травой.

Клочок вытоптанного газона, самодельные ворота и пара лавочек вместо трибун – это не слишком походило на футбольные стадионы, которые Мишка видел по телевизору, но была здесь какая-то магия. Когда начиналась игра, остальной мир будто переставал существовать и все неприятности выветривались из головы.

Мишка бросил на газон мяч, разбежался и что есть силы запулил его под перекладину. В сетке затрепыхалось. Мишка подпрыгнул, взмахнул руками, празднуя забитый гол, но тут же огляделся. Не видит ли кто? Местные мальчишки и так над ним смеялись, придумывая обидные прозвища. Но сейчас никого рядом не было. Потому Мишка и любил это время: площадка принадлежала только ему, и никто отсюда не прогонит.

Он наколотил с полсотни голов, когда вновь услышал собаку. Теперь она лаяла гораздо ближе, где-то за домом. И не просто лаяла, а драла горло, словно совсем озверела – Мишка даже представил оскаленную пасть, острые зубы, капающую на землю слюну… Наткнуться на бешеную псину ему совсем не хотелось.

Лай резко оборвался, собака завизжала, и в следующее мгновение эхо разнесло по двору звук ломающихся костей. Мишке почудилось, что хрустнули его собственные кости – так громко это было. Громко и жутко.

Он подобрал мяч и вгляделся в темноту. Половина ламп у подъездов уже не горела. Ветер гонял по асфальту мелкий мусор, в устроенной на березе кормушке возились птицы. А у угла дома стоял высокий человек и смотрел прямо на Мишку.

Ноги подкосились. Мишка вдруг понял, что здесь, в конусе фонарного света на площадке, его нельзя не заметить. Он машинально отступил на шаг назад, и то же самое сделал незнакомец. Словно неправильное, заторможенное отражение.

На одном из верхних этажей разбилось стекло. Раздался крик. Далеко-далеко, на шоссе, завыла сирена.

Рядом с незнакомцем появился еще один. Он тоже смотрел на Мишку и странно держал руки перед собой, будто сжимал воздух.

Или невидимый мяч.

Мишка бросился в сторону своего подъезда, но заметил неподвижные силуэты на площадке. Манекены, прячущиеся в темноте. Поджидающие.

За спиной раздалось неразборчивое бормотание. Мишка повернулся и увидел Серёгу – мальчишку на год старше, с которым иногда играл здесь. Тот стоял в нескольких шагах от футбольного поля и не решался войти в пятно света. Аккуратно протягивал ногу и тут же отдергивал ее.

– Серёг, ты чего?

– Се…рёг, – прилетело из темноты. – Чеготы.

По спине Мишки пополз холодок. Порыв ветра принес запахи крови, гнилого мяса и горящей свалки. Запахи нового Серёги.

Существо рывком подалось к свету, рухнуло на землю, заревело и отползло обратно в темноту. Быстро встало и начало приближаться маленькими шажочками. Мишка запустил в него мяч, затем поднял с земли камень и бросил ему прямо в голову. Существо, шатаясь, отступило на пару метров и застыло на месте. А потом неуклюже скопировало движение Мишки. Присело и швырнуло в него несуществующий камень. И еще раз. И еще. Будто повторяло самое странное упражнение на уроке физкультуры.

– Отвали от меня!

– …али …меня, – отозвалось существо.

Мишка больше не сдерживал слез. Из накрывшей район темноты слышались крики и странные, неправильные голоса. Надрывались сигнализации.

Мишка прижался спиной к фонарю, схоронился в спасительном свете. Прямо под лампой гудели комары, в паутине трепыхалась муха. Вокруг клочка футбольного поля вставали тени.

То, что притворялось Серёгой, нащупало на земле настоящий камень и с невероятной силой бросило его в сторону Мишки. Звякнул фонарный столб. Существо несколько секунд смотрело перед собой, а затем подняло взгляд выше. К стеклянному шарику, рождающему электрический свет.

Тени пришли в движение. Из-за домов поднялся столб черного дыма. Мишка, всхлипывая, сполз на землю и закрыл голову руками.

Разбить фонарь у существа получилось уже с третьей попытки.

Сегодня решалось, достанется ли Павлу должность штатного судмедэксперта. Так что он спешил в секционную – поговорить с наставником наедине.

Кто-то уронил инструменты на кафельный пол – барабанные перепонки будто царапнули тупой иглой. Павел поморщился, застегивая медицинский халат на бегу.

Трупы его никогда не впечатляли. А к запаху тухлого мяса – давно привык.

Сегодня он опоздал: бессонница и тяжелые сны под утро. Павел часто знал, что случалось с мертвыми. Видел детали убийств. Иногда даже подсказывал следователям, в какую сторону копать.

Но сейчас было не до своих особых способностей.

Тень наставника подрагивала на кафельной стене стылой казенной комнаты.

– Доброе утро… Денис Иванович, а кого все-таки возьмут? – Павел заправил за ухо выбившуюся из «рокерского» хвостика прядь.

Любая ошибка – и однокурсница Валя заняла бы его место.

Наставник сжал губы и продолжил отмывать с резиновых перчаток кровь. И липкие кусочки человечьего мяса.

Он снисходительно оглядел своего ученика.

– С добрым утром. – Денис Иванович стряхнул тонкими пальцами. До лица Павла долетели брызги.

Он ощутил их нижней губой. Холодную мертвую кровь, разбавленную грязной проточной водой. Но утереть лицо под взглядом наставника не решился. Вместо этого плотно сжал губы и сглотнул.

– Павел, вы с Валентиной – оба достойные специалисты. Хотя… лысая девочка и волосатый мальчик… В мое время такого не было.

Павел не отводил взгляд. Почти забыл о богомерзкой, замешанной на жире и крови мертвеца жиже, которую только что слизнул.

– Так вот… в соседней секционной труп. Несчастный случай в метро. На станции закрытого типа. Размололо. Между внутренними и внешними дверями. Справитесь – и работа ваша.