Чтение онлайн

День Честера Стоуна начался как всегда. Он отправился на работу в обычное время. Поездка на любимом «мерседесе» его успокоила. Солнце светило, как ему и полагалось в июне, а дорога в город была ничем не примечательной. Нормальное движение, не больше и не меньше. На площадях все те же продавцы роз и газет. Постепенно рассасывающаяся пробка на Манхэттене служила доказательством, что он верно рассчитал время – как обычно. Он припарковался на своем месте в подземном гараже и поднялся на лифте в офис. И тут его день перестал быть нормальным и обычным.

В кабинетах офиса никого не оказалось. Создавалось впечатление, что его компания всего за один день прекратила свое существование. Все служащие сбежали, словно крысы с тонущего корабля, руководствуясь своими инстинктами. На дальнем столе надрывался телефон, но ответить на него было некому. Все компьютеры были выключены, и их тускло-серые мониторы отражали свет, падающий с потолка. В личном кабинете Стоуна всегда царил покой, но сейчас его окутывало какое-то диковинное ощущение кладбищенского безмолвия. Тишину нарушали лишь его гулкие шаги.

– Я Честер Стоун, – громко произнес он.

Он сказал это лишь затем, чтобы нарушить жуткую тишину, но собственный голос показался ему хриплым и неестественным. Даже эхо ему не ответило, потому что толстые ковры и фибролит поглощали все звуки, как губка. Его голос просто растаял в пустоте.

– Дерьмо, – выругался Честер Стоун.

Он разозлился, и больше всего на свою секретаршу. Она давно с ним работала и принадлежала к числу служащих, которые, по его мнению, должны были продемонстрировать верность в трудную минуту. Он думал, что она, положив руку ему на плечо, с фанатичным блеском в глазах пообещает оставаться с ним рядом, что бы ни случилось. Но она поступила так же, как и все остальные. До нее дошли слухи из финансового отдела, что компания разорена и рассчитывать на очередной чек не приходится, поэтому она выбросила из картонной коробки старые папки, а вместо них сложила туда фотографии своих проклятых племянников в дешевых медных рамках, мерзкое, похожее на паука растение, стоявшее у нее на столе, и всякое барахло из ящиков и отвезла все это на метро в свою аккуратную маленькую квартирку, где бы она там ни находилась. В аккуратную маленькую квартирку, обставленную на деньги, которые он ей платил, когда дела у него шли превосходно. Сейчас она, наверное, сидит в халате на кухне и пьет кофе, получив неожиданный выходной. И не собирается возвращаться к Честеру Стоуну. Скорее всего, она просматривает газету с объявлениями о вакансиях, выбирая свой следующий порт приписки.

– Дерьмо, – громко повторил Честер.

Затем он развернулся на каблуках и промчался через кабинет секретарши к лифтам. Спустился вниз, вышел на солнце, повернул на запад и, кипя от ярости, с громко бьющимся сердцем зашагал к громадным, сверкающим на солнце башням-близнецам, высившимся впереди. Он почти бегом миновал площадь и бросился к лифтам. Он отчаянно вспотел и начал дрожать, когда холодный воздух в вестибюле пробрался под пиджак. Честер Стоун быстро доехал до восемьдесят восьмого этажа, выскочил из лифта и по узкому коридору вошел в приемную перед офисом Хоби – во второй раз за двадцать четыре часа.

Секретарь сидел на своем месте за конторкой. В дальнем конце приемной, из двери кухни, появился приземистый мужчина в дорогом костюме. В руках он держал две кружки, и Стоун уловил запах кофе. Над чашками поднимался пар, а на поверхности резвилась коричневая пенка. Стоун посмотрел сначала на секретаря, потом на мужчину с чашками кофе.

– Мне нужно поговорить с Хоби, – сказал он.

Они не обратили на него ни малейшего внимания. Приземистый мужчина подошел к конторке и поставил чашку с кофе перед секретарем. Затем он обошел Стоуна сзади и оказался между ним и дверью в коридор. Секретарь наклонился вперед и повернул чашку таким образом, чтобы ее было удобно взять в руку.

– Я хочу поговорить с Хоби, – повторил Стоун, глядя прямо перед собой.

– Меня зовут Тони, – представился секретарь.

Стоун повернулся и тупо уставился на него. Он заметил на лбу у секретаря красное пятно, похожее на свежий синяк. Волосы на виске были тщательно расчесаны, но видно было, что они влажные, как будто Тони прикладывал к голове мокрую тряпку.

– Я хочу поговорить с Хоби, – в третий раз заявил Стоун.

– Мистера Хоби сегодня нет в офисе, – ответил Тони. – Я займусь вашими делами в его отсутствие. Нам нужно кое-что обсудить.

– Да, нужно, – сказал Стоун.

– Давайте зайдем в кабинет, – предложил Тони и встал.

Он кивнул приземистому мужчине, тот обогнул конторку и уселся на стул, а Тони подошел к двери в кабинет Хоби, придержал ее для Стоуна, и тот шагнул в полумрак, царивший здесь, как и вчера. Жалюзи были по-прежнему опущены. Уверенно ориентируясь в темноте, Тони прошел к письменному столу и сел на стул Хоби. Стоун последовал за ним, затем остановился и огляделся по сторонам, думая, куда ему лучше сесть.

– Вы останетесь стоять, – сказал Тони.

– Что? – спросил Стоун.

– Во время нашего разговора вы будете стоять.

– Что? – изумленно переспросил Стоун.

– Перед столом.

Стоун захлопнул рот и замер на месте.

– Руки по швам, – приказал Тони. – Спину выпрямить и не сутулиться.

Он произнес все это очень спокойно, даже равнодушно, неподвижно сидя на стуле Хоби. А потом наступила тишина, и только обычные слабые звуки, наполнявшие здание, отзывались в груди Стоуна. Постепенно его глаза привыкли к полумраку, и он увидел царапины на столе от крюка Хоби, грубые глубокие раны на гладкой поверхности дерева. Тишина нервировала его, и он не имел ни малейшего представления, как реагировать на происходящее. Краем глаза взглянул на диван слева. Стоять было унизительно. И вдвойне унизительно, когда тебе приказывает какой-то секретарь. Честер Стоун посмотрел на диван справа. Он знал, что должен сражаться. Должен сесть на один из диванов, сделать шаг вправо или влево и сесть. «Просто сделай это. Сядь и покажи мерзавцам, кто здесь босс. Это как нанести победный ответный удар или показать, что у тебя на руках туз. Сядь, ради всех святых!» – говорил он себе. Но ноги не желали слушаться Честера Стоуна, словно его вдруг парализовало. Он неподвижно стоял в ярде от стола, с трудом справляясь с яростью и унижением. И страхом.

– Вы надели пиджак мистера Хоби, – сказал Тони. – Будьте любезны его снять.

Стоун в недоумении уставился на него. Затем посмотрел на свой пиджак. Тот самый, английский. Неожиданно он сообразил, что впервые в жизни случайно надел одну и ту же вещь два дня подряд.

– Это мой пиджак, – возразил он.

– Нет, мистера Хоби.

Стоун покачал головой.

– Я купил его в Лондоне. И он определенно принадлежит мне.

Тони улыбнулся в темноте.

– Вы не понимаете, да? – проговорил он.

– Чего не понимаю? – спросил Стоун, действительно ничего не понимая.

– Что теперь вы принадлежите мистеру Хоби. Вы его собственность. И все, что у вас есть, тоже.

Стоун смотрел на него, лишившись дара речи. В комнате повисла тишина.

– Так что снимите пиджак мистера Хоби, – тихо приказал ему Тони.

Стоун продолжал смотреть на него, открывая и закрывая рот, но не в силах произнести ни звука.

– Снимайте, – повторил Тони. – Это не ваша собственность. Вы не должны стоять передо мной в чужом пиджаке.