Чтение онлайн

Он живо, как резиновый мячик, подскочил, подал ей сигареты, поднес огонек зажигалки, и как бы, между прочим, спросил.

Она тут же помрачнела, блуждающая бессознательная улыбка исчезла с лица; и он немного пожалел, что спросил.

– Нашел время, – сказала она, сильно, по-мужски затягиваясь.

– Да? А мне показалось – самое подходящее время, – чистосердечно сказал он. – Но если не хочешь, можешь не рассказывать.

– Это может прибавить тебе проблем, – сказала она. – Тебе надо? Я не потому не говорила, что хотела скрыть от тебя, я же люблю тебя, и какие могут быть секреты…

– Подожди, как ты сказала? – перебил он ее.

– Какие секреты, говорю, между нами, – повторила она.

– Нет, нет, до этого, что любишь…

– Это правда, – подтвердила она.

– Ты говоришь это впервые и как бы между прочим. Она помолчала.

– Ну, не знаю… Я не задумывалась над такими вещами, – сказала она. – Может, потому так вышло, что само собой разумеется? Мы бы не были вместе, если бы я не любила тебя. В этом будь уверен.

– Мне на это положить.

– Нет, это не так. И ты сам знаешь, что не так.

Он не ответил. Она искоса посмотрела на его профиль. Еще крепкое лицо, но уже заметны первые признаки старения, складки у подбородка, глубокая как шрам морщина на щеке, мешки под глазами.

– Ладно, я тебе скажу.

– Если не хочешь…

– Ты же спросил, – перебила она. – Я отвечу. У меня еще проблемы. Крупные проблемы. Там были не только фрукты. Спрятали наркотики, кокаин и хотели отсидеться в моем складе. Я узнала и взяла наркотики, инсценировав ограбление. Они не могут знать, что я узнала про кокаин, но, естественно, подозревают… Кто же придет воровать апельсины и убивать из-за этого сторожа?

Она замолчала.

– А наркотики? – спросил он.

– Уже реализовала на стороне.

– Что это значит? – спросил он.

– Уехали из республики.

– На сколько их было?

– Оптом – полмиллиона.

– Полмиллиона долларов?! Пятьсот тысяч долларов?!

– Не манатов же… Это небольшая партия. У меня надежный канал. Он и взял. На улицах он заработает вдвое больше.

– Но они же, я имею в виду хозяев товара, не оставят тебя в покое.

– Почему? Я сказала, что возмещу им украденное – апельсины, бананы, киви, клубнику. Попросила дать мне время. Про остальное я ничего не знаю. И они не могут мне сказать, что там были не только фрукты. Выходит, они подставляли меня, прятались за моей спиной, а потом забрали бы свой товар, похихикали бы, как ловко обвели меня, и заплатили бы копейки за несколько дней аренды склада. А если бы обыск? Меня бы обвинили, а эти красавчики в белых костюмах – мы тут не при чем, это ее кокаин… Я их наказала. Что я сделала не так?

Он ответил не сразу.

– Это же опасно, – сказал он.

– В жизни приходится рисковать, – ответила она. – Я удовлетворила твое любопытство? Кстати, они могут выйти на тебя. Скажешь, что подрабатывал ночным сторожем.

– Наверняка следят за тобой, – сказал он мрачно.

– Может быть. Я осторожна. Про эту квартиру никто не знает. Моя квартира в центре. – И все равно мне не нравится все это, – сказал он.

– Не будь занудой.

– Не по мне все это, – прибавил он. – Чужие деньги, грязные деньги…

Она молча посмотрела на него, просто посмотрела, не осуждая и не одобряя сказанное.

– Все деньги чужие, – сказала она после паузы, – и все стараются побольше их присвоить себе. Так уж повелось среди людей.

Он хотел еще что-то сказать, осудить такую форму зарабатывания денег, но вовремя вспомнил, что жена, удовлетворившись его невразумительными объяснениями, уже успела потратить часть денег, отделаться от кое-каких долгов, что на них висели; видимо, ни как не могла предположить, что он, Гасанов, мог заработать эти деньги именно так, как заработал.

– Ладно, – проговорил он примирительно. – Не надо казаться умнее меня. Это меня раздражает.

– Не буду, – сказала она. – Да у меня и не получится. Теперь, может, дашь мне пепельницу, или мне держать этот окурок всю оставшуюся жизнь?

Он поднялся, принес ей пепельницу и снова лег рядом. Она чмокнула его в щеку.

– Фу, – сказал он. – Ты куришь, как дворник. Плохая девчонка.

Она посмотрела на него долгим, странным взглядом, о чем-то думая.

– Что? – спросил он.

Она осторожно прижалась к нему в постели.

– Я хочу спросить, – сказала она, будто колеблясь: стоит ли?

– Что-то новенькое, разрешения спрашиваешь.

– Тебе хорошо со мной?

– Несвежий вопрос. С чего это ты?

– Ну… ты же видишь. У меня мужской характер, и люблю командовать.

– Тут, конечно, у нас совпало, у меня тоже, как ни странно, мужской характер, – сказал он! – И я не очень-то люблю подчиняться.

– Это плохо, да? – спросила она. – Плюс и плюс.

– Или минуем минус, – сказал он.

– Я не удовлетворяю тебя, скажи честно?

– Тебя беспокоит, могу ли я после тебя быть с женой?

Она промолчала, отстранившись от него. Он не стал настаивать на ответе.

– Мне уже пора, – сказал он, бросив взгляд на часы на запястье.

– Ты когда спишь тоже не снимаешь их? – раздраженно спросила она.

– Когда сплю – снимаю, – ответил он, – и кладу рядом, чтобы, проснувшись, знать время. А когда мне надо рано вставать, завожу будильник. У нас есть будильник. Стараемся быть на уровне. Может, лет через сорок смогу купить компьютер, если буду как прежде вкалывать. Еще вопросы есть?

– Что с тобой? – испугалась она. – Я просто спросила. В шутку. Думала пошутить.

– У тебя получилось, – он порывисто вскочил с постели и стал одеваться.

– Душ, – сказала она.

– Нет времени, – отмахнулся он. – Уже опаздываю.

– А я приму.

Она встала, и он опять увидел ее всю, ее ослепительное тело, прекрасно сложенное, безупречно пропорциональное, в очередной раз увидел это ненадоедающее тело, от которого трудно было оторвать взгляд. Она медлила идти в ванную, и, усмехаясь, глядела на него; став лицом к зеркалу, обернулась, посмотрела через плечо так, что у него из рук выпала одежда, что он собирался торопливо напялить на себя и пуститься вскачь по своим мелким делишкам…