Ловушка для жены

Ирландия, июнь 1817 года

Леди Джанет Роуз Брентфорд достала изящный шелковый носовой платочек, украшенный вышитыми по краям ландышами, и смахнула катившиеся по щекам слезинки.

«Надо прекратить наконец плакать, – сказала она себе. – Черная полоса в моей жизни должна рано или поздно закончиться».

Во время морского путешествия ей вроде бы удавалось держать свои чувства в узде. Она как будто смирилась со своей горькой судьбой. Но утром, прибыв в Ирландию и сев в экипаж, чтобы отправиться в поместье, принадлежавшее ее дальним родственникам, она снова раскисла. Ее угнетали мысли о несчастьях, обрушившихся на нее, словно огромные камни, которые в изобилии были разбросаны на диком ирландском побережье.

«Как могли родители так жестоко поступить со мной? – думала Джанет, и ее сердце сжималось от жалости к себе. – Зачем они отослали меня в эту Богом забытую глушь?» Даже Шотландия казалась ей сейчас чуть ли не раем земным. Она по крайней мере не была отделена от Англии морем, как Ирландия. Из Шотландии Джанет могла бы в экипаже легко добраться до дома.

Однако родители были непреклонны в своем решении отправить ее подальше от Лондона. И впервые за двадцать один год своей жизни Джанет не удалось настоять на своем. Ей не помогли ни уговоры, ни лесть, ни угрозы, ни слезы.

Джанет лишили даже ее любимой горничной Джейкобс, долгое время прислуживавшей ей и умевшей успокоить и утешить свою госпожу. И все оттого, что служанка не донесла родителям на дочь, узнав, что прошлым летом та поменялась местами со своей сестрой-близнецом Вайолет и несколько месяцев выдавала себя за нее. За эту выходку, из-за которой в обществе разгорелся скандал, Джанет пришлось дорого заплатить. В качестве наказания ее сослали в Ирландию, а горничная Джейкобс лишилась своего места. Если бы не увольнение, верная служанка, несомненно, отправилась бы за своей госпожой в изгнание.

Снова смахнув слезы, Джанет взглянула на сидевшую напротив нее в карете новую горничную, Бетси. Она была милой, приятной девушкой, но Джанет воспринимала ее как чужого человека. Бетси к тому же была неопытной служанкой, которой предстояло еще научиться правильно ухаживать за одеждой, делать прически и разбираться в последней моде. Джейкобс владела всеми этими навыками. Вспомнив об этом, Джанет тяжело вздохнула.

«Ничего, – подумала она, – я поставлю себе целью научить всему необходимому Бетси. Это придаст моей новой жизни хоть какой-то смысл». При мысли о том, что ее ждет впереди, на глаза Джанет снова набежали слезы. О, как одинока она была!

Карету внезапно сильно подбросило, и она резко, заскрежетав, остановилась. Джанет едва не упала на пол от мощного толчка.

Бетси подхватила ее и усадила на место.

– О Боже, что это было? – поправив сползшую ей на глаза шляпу, испуганно спросила Джанет.

– Мне кажется, мы угодили в какую-то яму, миледи, – промолвила Бетси, выглянув из маленького окна экипажа. – Надеюсь, никто не пострадал.

Экипаж качнулся, когда кучер и лакеи спрыгнули со своих мест на землю, и до слуха Джанет донеслись грубые мужские голоса.

«Господи! Что там могло случиться? – сжимая в кулаке носовой платочек, раздраженно думала она. – Ну почему мне постоянно не везет?»

Через минуту в окне показалось худощавое лицо кучера.

– Мне жаль, миледи, но, похоже, мы тут надолго застряли, – с понурым видом сообщил он.

Джанет удивленно подняла брови.

– Что значит «застряли»?

– Все это из-за погоды, миледи. Недавние дожди превратили дорогу в настоящую трясину.

В трясину? Ну да, конечно! Ведь вокруг простираются одни непролазные болота! Комок подкатил к горлу Джанет, из ее груди рвался жалобный стон. Однако она взяла себя в руки и усилием воли уняла бившую ее дрожь.

– Я, Джем и Сэмюел попытаемся вытащить застрявший в грязи экипаж, – продолжал кучер, – но для этого нам потребуется время. Если вам угодно, вы могли бы пока прогуляться...

Джанет, ужаснувшись, бросила на кучера такой суровый взгляд, что он сразу же осекся.

«В своем ли он уме? – думала она. – Или, может быть, Джон ослеп? Неужели он не видит, что на мне дорогое дорожное платье? Прекрасное и яркое, как спелый мандарин! И к тому же элегантные замшевые ботинки, которые я купила в Лондоне перед самым отъездом». Да, кучер, по всей видимости, был лишен здравого смысла и ничего не понимал в моде. Впрочем, может быть, Джанет была слишком строга к нему? Ведь мужчины вообще плохо разбираются в женской одежде!

– Вы предлагаете мне выйти из кареты и утонуть в грязи? – качая головой, спросила она. – Нет уж, благодарю, я лучше посижу здесь.

– Экипаж будет сильно трясти и качать, когда мы начнем его вытаскивать, миледи. В целях вашей безопасности я советую вам все же выйти из него.

– Не беспокойтесь о моей безопасности. В экипаже со мной ничего не случится. Если вы хотите разгрузить его, то можете снять мои сундуки. Однако проследите, пожалуйста, за тем, чтобы их не ставили в грязь. Я не переживу, если их содержимое будет повреждено или испачкано. – И Джанет махнула рукой в перчатке. – Что касается Бетси, то она может выйти из кареты, если хочет.

Бетси бросила на нее нерешительный взгляд.

– Вы уверены, миледи, что сможете обойтись без меня? – спросила она. – Мне кажется, будет лучше, если я останусь с вами.

– В этом нет никакой необходимости, Бетси. Со мной все будет в порядке. Ступайте с Джоном.

Седовласый кучер сочувственно посмотрел на юную служанку.

– Пойдемте со мной, я отнесу вас туда, где почище, – сказал он.

Как только Джон подхватил Бетси на руки, чтобы перенести через топкую грязь, дверца экипажа захлопнулась. Сняв багаж, слуги принялись вытаскивать карету из трясины.

Джанет старалась усидеть на своем месте, вцепившись в сиденье, пока кучер и лакеи толкали и раскачивали экипаж, пытаясь вытащить его из наполненной грязью ямы. Казалось, колеса кареты только глубже погружаются в трясину. Наконец карета перестала колыхаться, и Джанет выглянула в окно. Сквозь бежавшие по небу облака проглядывало солнце, было жарко и душно.

Посторонний звук заставил Джанет резко обернуться. Она увидела стоявшего у противоположного окна незнакомца, он опирался рукой на нижнюю часть оконной рамы.