Чтение онлайн

— Это же потом! Я у бабушки всегда потом. Мне Тоня вообще-то завтрак в постель подавала…

— Какая Тоня?

— Пап, ты что, Тоню не знаешь? Бабушкина горничная, ну? — Кирилл постучал пальцем отца по лбу. Артур отвел от своего лица руку сына и резковато поставил его на пол.

— Ее зовут Антонина Алексеевна. Какая она тебе Тоня? Женщине пятьдесят с гаком, а он — Тоня! — Артур обернулся к Наташе и с упреком сказал: — А ты говоришь — пожить!

— Дети всегда взрослым подражают, — бросила она. И тут же пожалела о сказанном. При ребенке нельзя даже намекать на то, что его бабушка что-то не то говорила.

— Давай, Кирка, быстро в ванную. У нас слуг нет, так что завтраки в постель тебе подавать не будут. — Артур подтолкнул сына к выходу.

— Нет? А Наташа — няня. А няня — служанка. Пап? — Кирилл смотрел на отца испытующе.

— Кирилл, я сказал — умываться! Вопросы потом будешь задавать! — прикрикнул Артур.

Ох, что сейчас будет…

Но мальчишка рванул из кухни, как испуганный заяц.

Когда умытый и причесанный Кирилл вернулся на кухню, его уже ждала и тарелка с румяными блинчиками, и свежий ягодный сок.

— Какой мастер у нас Наталья! — сказал Артур с одобрением. — Да, сын?

Кирилл попробовал блинчик, кивнул и вдруг спросил:

— Пап, а зачем Наташа мне соврала?

— Это когда же я врала, Кирюша? — удивилась Наташа.

— А когда сказала, что ты няня. А ты папина жена!

— Это тебе бабушка сказала? — спросил Артур.

— Угу. Наташа — член нашей семьи. Так баболя сказала.

— Ну, видишь, как хорошо! А в семье завтракают вместе. В постели едят только тяжелобольные, — сказал Артур. Ффух, камень с души! Он глянул на Наташу: что она?

А она что-то быстро резала на разделочной доске и на них не смотрела.

— Наташа, ты еще не ела. А ну, бросай все — и за стол! — скомандовал Артур.

— Я потом поем. Не хочу еще, — не оборачиваясь, ответила Наталья.

Артур встал из-за стола, обнял жену за плечи, развернул к себе лицом. У нее были мокрые щеки и красный нос. Глаз не поднимает.

— Так не пойдет, девочка моя, — сказал он заботливым голосом. Вот теперь все правильно. Теперь картинка похожа на его проект. — Садись и ешь. Не подавай ребенку плохого примера. Главу семьи надо слушаться беспрекословно! Потом мы с Киркой гулять пойдем. А тебя запрем в спальне, и ты будешь спать. Это приказ.

Наташа подняла на него глаза — черт, какие у нее глаза-то! — и слабо улыбнулась:

— Если запирают — это уже арест называется…

Следующим утром приехала Ольга Викторовна. Привезла целую корзину клубники из своего сада, какие-то необыкновенные салаты и травки.

Короткая стильная стрижка, гордая осанка, стройная фигура, легкая походка… А ведь она на семь лет старше мамы, — подсчитала Наташа.

Клубника — ягодка к ягодке — в одной корзине, аккуратные пучочки трав выложены в другой — плоской, как поднос. Мария Павловна привезла бы ягоды в пластиковом ведерке, а укропы-петрушки в пакетиках. Или в газетку завернула бы.

Наташу вдруг такая тоска взяла по маме, по сестре, по дому… Когда-то надо к ним всем семейством поехать. Ой, нет! Лучше пусть они пока про ее обстоятельства не знают. Она сама еще ни в чем не разобралась толком.

— Я сейчас к вам на минутку. Наташа, собирайся, мы с тобой едем в салон, тебя там тоже ждут.

— Бабо-оля… — разочарованно заныл Кирилл.

Ольга Викторовна тут же притянула внука к себе и заворковала:

— Кирчонок, рыбка, девочки должны ухаживать за своей красотой! Посмотри, какая Наташа усталая! Ей надо попариться в сауне, поплавать в бассейне, сделать массаж. И голову в порядок пора привести, Наташенька!

Голос у нее был как мёд, но смотрела она на Наташу очень критическим взглядом.

Но Кирилл не успокаивался:

— Пап, они у нас и так красивые! Не пускай их! Ты же глава!

— Да мы скоро вернемся, Кирюша. Правда, Ольга Викторовна? — подала голос Наташа. Ей вовсе не хотелось ехать со свекровью, да еще в такое место. В салоне красоты, наверняка самом крутом в городе, Ольга Викторовна — VIP-клиент. А Наташа… Но спорить тем более не хотелось. В салон, так в салон. Как прикажете, барыня.

Ольга Викторовна вела свою темно-синюю «тойоту» уверенно и красиво. Она все делала красиво, легко и изящно.

Наташа напряженно сидела рядом.

Впрочем, ехали недолго. Уже через пару поворотов Ольга Викторовна затормозила у резных ворот нового, самого дорогого в городе салона красоты.

В сауне Наташа раздевалась медленно — стеснялась. А ее свекровь скинула с себя все моментально — и Наташа ахнула:

— Какая вы красивая!

Ольга Викторовна рассмеялась серебристым смехом. Ей польстило искреннее восхищение невестки. И, в свою очередь, быстро окинув Наташу взглядом, сказала:

— Когда я тебя в первый раз увидела, ты была такая пышечка! Куда же все девалось? Впрочем, чем меньше в нас, женщинах, весу, тем мы весомее в мужских глазах… Фу, как-то неудачно я скаламбурила! — Она снова красиво засмеялась: — Пойдем расслабляться.

Сауна, бассейн, массаж — все это было совершенно незнакомо Наташе. Оказывается, это очень, очень приятно. И, наверное, действительно, так полезно, как говорят. Голова прояснилась, спать уже не хотелось, и вообще в душе поселился покой, а в теле возникла бодрость. Это хорошо, потому что пора уже идти домой, готовить обед, Артур с Кирюшей вернутся, а ее нет!

— Я боялась, что это долго будет, — призналась она Ольге Викторовне. — Хорошо, что быстро закончилось. Домой уже пора.

— Что закончилось? — искренне удивилась свекровь. — Еще и не начиналось ничего. Вот только сейчас и можно начинать шлифовку.

Шлифовка включала в себя маникюр, педикюр, маски для лица, маски для шеи, маски для рук, прическу… Наташа совершенно не понимала, зачем все это ей, домохозяйке. Но терпела все процедуры, почти не вслушиваясь в то, как Ольга Викторовна обсуждала с мастерами, что нужно делать с ней, Наташей. Она сама никогда ничего с собой не делала, так что откуда ей знать, как надо? Пусть сами решают. Она сидела в кресле перед зеркалом, закрыв глаза и терпеливо ожидая, когда, наконец, все это кончится.