Лотэр
Шрифт:
«Проклятье! Я уже должна была умереть!»
Только эта стерва-богиня снова обвела её вокруг пальца.
— Может, ты и выиграла эту битву, Саройя, но я выиграю войну. Я тебя уничтожу. Я придумаю как.
Однако несмотря на все смелые заявления, Элли глубоко в душе страдала от того, в каком безвыходном положении оказалась.
Какая-то частица её продолжала надеяться на ещё один шанс, продолжала цепляться за возможность сохранить жизнь. Почему она должна идти на такую жертву? Ну почему этот жребий выпал именно ей?
Вот только она и так слишком долго бегала от своей судьбы.
Зачерпнув воду в ладони, Элизабет пообещала:
— Твой конец неизбежен, как надвигающийся ураган. Этому ничто не сможет помешать.
Она яростно тёрла лицо, избавляясь от боевой раскраски Саройи.
Бросив очередной взгляд в зеркало, Элли, наконец, увидела саму себя. Хотя сущность богини всё равно накладывала свой отпечаток на черты девушки, пожирая её изнутри, словно раковая опухоль.
Элизабет вытерла лицо и вернулась в гардеробную. После некоторых колебаний она выбрала джинсы и неброскую удлинённую блузу навыпуск. Желая чувствовать себя самой собой, она решила не обуваться и ходить босиком.
В последний момент, не удержавшись, она все же покосилась в сторону украшений, которые показал Лотэр. Она вспомнила, как он открыл ящик. Не проронив ни слова, без какого-либо хвастовства.
Зачем ему было нужно, чтобы Элли увидела драгоценности? Рассчитывал, что это собьёт её с толку? Полагал, что она придёт в такой же безумный восторг, как и Саройя?
Элли нахмурилась. Лотэр ни слова не говорил о том, что они с Саройей нравятся друг другу, и, уж тем более, он ни разу не говорил о любви между ними. Все его заявления сводились к судьбе, предопределению и этому их «вдохнула жизнь».
Элизабет постоянно возвращалась мыслями к Лотэру. Любил ли он богиню? Почему он так и не переспал со своей «Невестой»? Все ли вампиры такие жестокие, как он?
Хотелось бы ей обследовать его, провести психоанализ, не зря же она училась и получила диплом.
Элизабет всегда умела проникаться чувствами других, видеть скрытое, и это была одна из причин, почему она выбрала для себя психологию. Учёба дала ей полезные навыки.
Однако психология — наука, изучающая поведение людей. А Лотэр не человек…
Так что Элли придётся хорошенько потрудиться, чтобы разобраться в вампире и выяснить, что его доводит до белого каления. И она сделает всё, чтобы добиться своего.
Выйдя из гардеробной, девушка вдруг вспомнила, что они с Лотэром уходили из спальни через дверь, а вот вернулись магически переместившись. Так что, если дверь в спальню вампира и была заперта, то дверь из её покоев должна оставаться открытой.
«Может, даже не придётся взламывать замок».
Когда он уйдёт, Элли постарается осмотреть весь пентхаус.
Осмелится ли она нарушить его приказ? Да он, скорее всего, и не узнает, что она улизнула из спальни в его отсутствие.
Обдумывая план дальнейших действий, Элизабет опустилась на колени и склонилась к щели под дверью в спальню вампира.
Из-за двери послышался шелест простыней. Потом сдавленное проклятие.
Он что же, улёгся в постель? А наплёл ей, что у него полно работы. Разве ночь для вампиров не своего рода рабочий день?
«Как типично для мужчины!» — в очередной раз подумала Элизабет.
Постойте, он что… стонет?
«Я никогда не засну с таким стояком!»
Лотэр смертельно устал, но, несмотря на это, его член требовал к себе внимания, и его просто невозможно было игнорировать. Вампир не мог лечь на живот, потому что тут же начинал тереться о матрас. И не мог перевернуться на спину, потому что руки сами собой опускались вниз и начинали мастурбировать.
Будь он проклят, если станет кончать в одиночестве, когда у него в распоряжении собственная Невеста.
Лотэр прищурился, услышав, как смертная встала на колени у его двери.
«Выдохлась, Элизабет? Больше не орёшь и не швыряешься вещами?»
Он слышал, как она затаила дыхание и прислушивается, склонившись к щели под дверью.
Она за ним шпионит? Лотэр как никто другой разбирался в этом деле. Мало что доставляло ему такое удовольствие. За свою долгую жизнь он сотни раз подглядывал за другими, когда они занимались сексом. Лотэр был совершенно бесстыжим вуайеристом.
Есть в сексе такой момент, когда пара переходит черту, откуда уже нет возврата. Каждый раз, приближаясь к разрядке, партнёры буквально теряют разум. Все рамки рушатся. И уже ничто не может заставить их оторваться друг от друга.
Лотэр всегда полностью владел собой. Всегда прекрасно знал, что он делает, и всегда мог остановиться, если нужно.
Однако сейчас он впервые не был в себе уверен. Боялся, что на пике возбуждения перейдёт черту и затащит Элизабет к себе в постель. Сорвет с неё одежду и так глубоко ворвётся в её тело, пронзая членом и клыками, сольётся так тесно, что уже не будет понятно, где заканчивается она, а где начинается он…
«Нет. Я не опущусь до смертной».
Лотэр сможет подождать до следующей ночи, когда Саройя восстанет. Он будет ждать, поклялся себе вампир, хотя противный голосок где-то внутри нашёптывал: «Она не собирается восставать».
Проклятье, как же уснуть? Вампир потянулся и включил метроном в изголовье кровати. Тик-так, тик-так, тик-так.
Размеренное тиканье действовало успокаивающе. Вот только этого было совершенно недостаточно, чтобы унять ноющую боль в яйцах.
Может, ему накачаться дурью, как поступал его давешний тюремщик Деклан Чейз, ирландский солдат Ордена, известный как Меченосец.
Лотэр сел в кровати и стиснул лоб руками. Неужели он сбежал из островной тюрьмы Ордена только вчера? Казалось, уже прошло несколько недель.