Чтение онлайн

Кони индейцев подчинялись едва слышной команде или легкому перемещению тела всадника. Они были обучены помогать хозяину в охоте на буйволов, умели уклониться от удара рогов, молниеносно останавливаться или разворачиваться на 180 градусов. Часто на полном ходу охотник, сжав ногами круп лошади, бросался вниз головой и из такого положения стрелами поражал добычу. Индейцы были прекрасными наездниками.

Они успешно приноравливались к аллюру своих коней, как бы сливаясь с ними в одно целое.

Ковбои пасли огромные стада крупного рогатого скота, перегоняя их с места на место. Они следили, чтобы животные не разбегались, а также отлавливали с помощью лассо. Ковбойские кони умели бесстрашно маневрировать среди массы бегущих животных, реагируя на любые команды всадника, К примеру, лошадь сразу же останавливалась, как только лассо затягивалось на задней ноге или рогах бычка. Если же бык падал, ковбою было необходимо сразу же подскакать к нему, чтобы связать для клеймения или оказать помощь.

Ковбои щеголяли наборными уздечками, украшенными металлическими бляшками и орнаментом. Седла у них были удобнее европейских, с высокой прочной седельной лукой, на которую можно было наматывать лассо.

Американский ковбой ловит на пастбище бычка. Лошадь реагирует на почти незаметные движения всадника, когда тог меняет положение тела или сжимает круп ногами.

Когда мы рассматриваем старинные рисунки конной охоты, то посадка всадника кажется нам несколько странной. Он сидит в седле прямо, словно в кресле, ноги в стременах вытянуты вперед. Такую же позу сохраняет и жокей, когда его лошадь берет препятствие.

Сегодня жокей скачет низко пригнувшись, почти лежа на шее лошади, а в момент прыжка приподнимается на стременах. Почему так изменилась посадка?

Итальянский ротмистр Федерико Каприлли (1868–1907), инструктор кавалерийских школ Пинероло и Тор-ди-Квинто, изучал движения лошадей на всех аллюрах. Он заметил, что импульс движения вперед и вверх при галопе или прыжке зависит от положения всадника, и чтобы не повредить лошади позвоночник, следует подаваться вперед, изменяя центр тяжести и «разгружая» ей спину. Благодаря этому лошадь получает и большую свободу и можно добиться лучшего результата.

Каприлли предложил так называемую «итальянскую скаковую посадку» и доказал ее целесообразность. В 1902 г. в Турине он взял рекордную высоту — 2,08 м.

Примерно в то же время американский жокей Тед Слоан понял, что при галопе всадник должен перемещаться вперед.

Сначала над Слоаном посмеивались, но когда он начал регулярно выигрывать забеги, у него сразу появились последователи.

Эти две иллюстрации показывают, как изменислась посадка всадника. На рисунке, изображающем скачки 1845 г., жокеи сидят в седле прямо, ноги их вытянуты вперед.

С начала XX в. жокей почти лежит на шее лошади. Приподнимаясь на стременах, он переносит центр тяжести, чем облегчает работу лошади.

Конный цирк фактически существует с тех пор, когда человек приручил лошадь.

Уже ассирийцы обучали своих лошадей ходить на задних ногах, опускаться на колени, ложиться на бок, изображая спящего или мертвого. Сегодня такие трюки делают кони монголов.

В Древней Греции и в цирках Рима лошади участвовали в представлениях, исполняя номера, которые мы можем увидеть и в современном конном цирке. Там демонстрировали их «танцы», задавая ритм ударами в бубен, заставляли прыгать сквозь горящий обруч, «катать» на спине медведей.

Все успехи дрессировки основаны на внимательном наблюдении за инстинктивным поведением и естественными движениями лошади, а также на доверии, с которым она относится к своему учителю. Если она никогда не видела от него ничего плохого, то готова выполнить любую его команду, сделать даже то, перед чем испытывает врожденный страх. Руководители цирковых конных трупп — мастера «свободной» дрессировки — дают команды жестами или щелканьем гибкого бича.

Дрессировка, о которой мы только что рассказали, возможна потому, что лошади улавливают малейшие, почти невидимые движения, команды — почти неслышные.

Они надолго усваивают их смысл. Зрителей в цирках или в ярмарочных балаганах ошеломляют «считающие» лошади. Разумеется, считать они не умеют, однако внимательно следят за дрессировщиком и по его едва заметному знаку начинают рыть копытом землю или стучать по деревянному настилу, пока дрессировщик не подаст другой условный знак. Эффекту представления способствует и то, что у лошади другой угол зрения, чем у человека, она лучше нас видит «боковым зрением», и слух у нее куда более чуток.

И все-таки иногда компетентные свидетели рассказывают о таких случаях проявления лошадиного разума, объяснить которые не просто. Бернгард Гржимек, известный ученый, писал о лошади одного берлинского торговца углем: когда на телегу грузили мешки, она поворачивала голову и внимательно следила, сколько их положат, и если укладывали хоть один сверх обычной нормы, то ни побоями, ни добрым словом ее невозможно было сдвинуть с места.

Цвет волосяного покрова лошади называется мастью. Приводим русские названия основных мастей: вороная— черная (и туловище, и грива, и хвост); гнедая— рыжая, грива и хвост — черные; буланая— желтая, иногда с красноватым оттенком, грива и хвост — черные; чалая— смесь белой масти с черными или рыжими пятнами; легая— на фоне какой-нибудь основной масти большие, неопределенной формы белые пятна — пежины; чубарая— по белому фону разбросаны небольшие, правильно очерченные пятна черного, рыжего и других цветов; каурая— светло-рыжая с желтыми подпалинами; соловая— желтая, как и буланая, грива и хвост светлые; саврасая— сложная масть с массой оттенков, чаще всего туловище окрашено как у буланой, живот и ноги — светлее, почти белые, грива и хвост — черно-бурые, вдоль хребта — темный ремень; серая— смесь белых волос с черными, часто бывает «серая в яблоках», к старости масть светлеет и может стать совсем белой; игреневая— редкая и красивая масть: темно-рыжая, хвост и грива белые или дымчатые.