Чтение онлайн

Опасаясь напугать Лорел или причинить боль, Хен то и дело мысленно одергивал себя, уговаривая себя не торопиться. Но с каждой секундой желание, всецело поглотившее его, все настойчивее и настойчивее напоминало о себе, заставляя позабыть о терпении и осторожности. Глаза Лорел подернулись томной пеленой, когда Хен требовательно сжал губами затвердевший сосок. Она слабо застонала. Хен почувствовал, как ее тело затрепетало под ним. Дрожащими руками он порывистым движением сорвал с нее сорочку.

— Тебе не холодно?

— Твои руки согревают меня, — прошептала она.

Его рука блуждала по обнаженному телу Лорел, спускаясь все ниже и ниже, пока не застыла в небольшом шелковистом углублении между бедер.

Ему хотелось никогда не выпускать ее из объятий. Хотелось вечно прикасаться к ней, вдыхать аромат ее тела, хотелось губами и руками блуждать по нему, исследуя все укромные уголки. Его душа и тело истосковались по нежности и ласке. Хотелось срывать с ее губ поцелуи, хотелось слышать ее заливистый смех и видеть светящиеся от счастья глаза.

Но в душу закрадывалось сомнение: собственная неопытность пугала и настораживала. Он боялся неосторожным словом или движением оттолкнуть ее. Как вызвать у нее желание заниматься с ним любовью? Он даже не знал, что нужно делать, чтобы помочь ей вычеркнуть из памяти прошлое. Невежество могло ввергнуть их в бездну ошибок и непонимания.

Хен чертыхнулся про себя, проклиная свою неопытность.

Но ни к одной женщине его не влекло так, как к Лорел. Ему хотелось сжимать ее в объятиях, всем телом ощущать ее близость. Хотелось проникнуть в ее тело и утонуть в нем.

Готовность Лорел подчиниться его желанию внушала благоговение. Она добровольно отдавала свое тело во власть его страстям. Долгие годы он считал подобный самопожертвенный шаг бесценным даром, высочайшей честью. И долгие годы судьба не оказывала ему такой чести. Кроме того, он чувствовал себя недостойным. И вот сейчас Лорел открыла ему и сердце, и объятия!

Он продолжал осыпать ее страстными поцелуями и ласкать разгоряченное тело и согревать своей близостью. Тело Лорел начала бить дрожь. Не успел Хен спросить, не случилось ли с ней что-нибудь, как она обхватила его руками и скользнула ногой между его ног.

Сомнения и нерешительность Хена рассеялись подобно глиняной стене, размытой бурным горным потоком. Он обхватил руками ее ягодицы и прижал к себе так сильно, что Лорел не могла не ощутить жар его желания. Губы, наконец, оторвались от ее губ и, опаляя горячим дыханием шею и плечи, спустились к пленительной ложбинке между грудей. Тело Лорел судорожно изогнулось, она испустила томный стон.

Ее рука проскользнула среди сплетения рук и прижалась к его бедру с внутренней стороны, посылая жаркие волны по телу Хена.

Искры желания слились воедино, образовав полыхающий костер, который поглотил Хена. Его тело содрогалось от сладострастия.

— Пожалуйста, — еле слышно простонала она.

Хен в нерешительности замер. Лорел нетерпеливо повернулась, подбадривая его.

Молодой человек удивленно охнул, его тело мгновенно ожило и рванулось навстречу Лорел.

Она умело вела его к цели, пока он не добрался до разгоряченных, влажных недр. Боясь причинить любимой боль, Хен не решался двигаться дальше. Она резким движением бедер прильнула к нему, принимая его желание. На долю секунды Хен оцепенел, потрясенный мощью чувств, охвативших его. Проснувшаяся в мгновение ока животная страсть вытеснила все остальное. Безоговорочно повинуясь воле инстинкта, такого же древнего, как инстинкт самосохранения, тело начало ритмично двигаться. Постепенно его движения становились все более уверенными, а желание все более неутолимым. Стремление найти наконец удовлетворение и доставить удовольствие женщине, которую он сжимал в объятиях, вытеснило все остальные мысли и чувства.

Вдруг вихрь волшебных ощущений подхватил его и закружил, поднимая, казалось, над землей. Облако слепой страсти окутало его, унося к звездам наслаждения. Окружающий мир перестал существовать. Реальны были лишь Лорел и его желание, которое затмило все и вся. И парализовало и разум, и волю.

С каждым разом все глубже и глубже погружаясь в тело Лорел, он уже перестал различать, где он, а где она. Казалось, они слились воедино. Энергия из его тела переливалась в тело Лорел, превращаясь в прочную нить, которая навеки связала их во времени и пространстве. Жар их разгоряченных тел, разрушая все преграды, вспыхнул в ночи ярким светом и осыпал любовников невидимым градом огней.

Мало-помалу тело Хена освобождалось от напряжения, и он медленно возвращался на землю, с сожалением расставаясь с небесами блаженства.

Он пришел, наконец, в себя и с удивлением распознал в странном шуме собственное прерывистое дыхание. Все окружающее постепенно начало приобретать отчетливые очертания, и он осознал всю важность произошедшего с ним. Еще не успев восстановить дыхание, он понял одно: равнодушие и спокойствие канули в лету. Никогда он уже не сможет заглушить страсть к этой женщине. Никогда не сможет подавить свои чувства к ней. Любовь Лорел оросила живой водой бесплодную пустыню, которая пустила ростки надежды. И его израненная душа, охваченная безудержной и неутолимой жаждой жизни, наконец, ожила. И не удастся вновь заключить эту жажду в клетку. Да и нужно ли?

Лорел никогда в жизни не ощущала такого тепла, такой нежности и любви. Не нужно с опаской оглядываться за спину, не нужно бояться. Неужели такое возможно? Происходящее казалось сказочно восхитительным и невероятным! Какое блаженство лежать в объятиях любимого человека!

Лорел вспомнила мать. Испытывали ли они с отцом что-нибудь подобное? Если бы несколько лет тому назад ей довелось ощутить хотя бы каплю той любви, которую она нашла сейчас в объятиях Хена, она не ошиблась бы в своих чувствах к Карлину. И тотчас же поняла, что за его интересом стояла лишь похоть.

Хен ценил, уважал ее и готов был рисковать жизнью ради нее. Для него она олицетворяла саму жизнь. Он искренне считал ее красивой и самой замечательной, самой мужественной женщиной в Сикамор Флате.

При одной мысли об этом сердце таяло. Никто, далее Карлин, не говорил, что она красива. Никто не смотрел на нее так, словно не мог насмотреться. Никто не прикасался с такой нежностью и не целовал так, словно собирал нектар жизни. Даже мужу она не была нужна, хотя он и испытывал физическое влечение.