Чтение онлайн

Фиксируемый магией, я отрешился от реальности и провалился в ничто, чтобы в следующую секунду увидеть мир с высоты птичьего полёта глазами кровавого ворона. Несмотря на способ оповещения, столкновение ещё не началось, хотя сквозь кроны деревьев легко проглядывалась ведомая Максом свора низших.

Ориентироваться в ночной тьме глазами аватара было ненамного сложнее, чем своими. Полёт же, полностью взял на себя Ава.

Отданное распоряжение описать круг над поселением хаоситов, позволил лицезреть всю композицию поселения. Что можно сказать о цели атаки? Такая себе деревушка из нахлобученных друг на друга построек самых разных видов, окаймлённая бревенчатой стеной. Улиц, в обычном понимании этого слова, различить не получалось. Ломаные линий протоптанной земли извивались змеями между стен зданий, выводя в тупики или ныряя под неожиданно расположившийся жилой дом. Эпицентром всего этого архитектурного сумасшествия являлась, расположенная практически по центру селения, площадь. Свободная от построек территория окаймлялась неровным частоколом колов, каждый из которых задорно хвастался, почему-то всё ещё живой, жертвой.

Даже паря в воздухе, было видно, что тела, нанизанные на неровные деревянные штыри, время от времени шевелились.

Не представляю, как подобная картина воспринимается с земли, но даже из далека она вызывала у меня внутреннее отторжение бесполезной физической боли. Никчемное истязание телесных оболочек, мерзкий поток страданий, всё это вызывало желание прекратить эту мерзость.

Даже месть должна нести элементы красоты и причинить ровно столько боли, чтобы цель могла осознать свою судьбу, но не смогла скрыться в сладостном безумии. То же, что творится у демонопоклонников, это неопрятное наслаждение чужой болью и отчаянием, возводимое неудачниками в Абсолют.

В самом центре площадки стоял постамент, скорее всего, должный символизировать алтарь. Окровавленная каменюка стояла не сама по себе, а была выложена единственной, поистине ровной, структурой, виденной мною во всём поселении — пентаграммой из принесённых в жертву тел. Крошечные, буквально кукольные с высоты, тела, были уложены друг на друга так, что формировали ровные линии демонической фигуры.

Пока я пытался рассмотреть подробности, Максимилан сыграл первую ноту в симфонии хаоса войны. Не скрываясь выйдя из лесу, он, в сопровождении птенца, гуля и Мурзика вывел отряд упырей и вурдалаков. Если верить глазам, из разрушенного поселения полуросликов совместным усилием всех вампиров удалось получить порядка полусотни голов низшей нежити. И теперь этот отряд, понукаемый волей главнокомандующего, несся напролом к стенам укрепления. Игнорируя закрытые врата, отряд шёл к ближайшей к лесу стене.

Судя по всему, атака поселения строится на быстром наскок с максимальным нанесением урона. Если судить по тому, что сородичи не спешили поддержать упырей и вурдалаков, это или разменная монета, либо пробный шар с целью попробовать на зуб скрытые в селении силы.

Разогнавшаяся свора из упырей, вурдалаков и извергов, достигнув нужной дистанции, стала запрыгивать на стену и по ней карабкаться вверх. Только тогда, когда даже до меня стали доноситься глухие удары туш в брёвна стен, обнаружилось движение в стане врага.

Толи стража в среде хаоситов не чтилась, либо же, что несколько более вероятнее, все охранники были заблаговременно вырезана вампирами и Духами Крови, но защитники стали появляться на стенах лишь одновременно с первыми взобравшимися низшими. Этот нюанс несомненно будет стоить врагу лишней крови, и откровенно играл на руку Максу, в любом случае отвлекая врага от защиты реальной цели атаки. Ведь если не удержать низших здесь и сейчас и дать им расползтись по подворотням деревни, то пробная атака вполне способна обернуться в добивающий удар.

В спешащей к стене массе, большей частью наблюдались люди, гоблины и изредка орки. Малая часть из них была одоспешена или вооружена чем-то более существенным чем граблями, вилами или кухонными ножами.

При всём при том, что предупреждение о атаке явно запоздало, волна ополчения явно имела предводителя, так как, условно организованно, кинулась в нужном направлении, на перехват вскарабкавшихся по стенам низшим. Первые защитники успели взобраться на стены по лестницам вровень с нежитью.

Немногочисленные лучники принялись обстреливать атакующих, правда без особого толку. Куда существеннее стало сопротивление, когда первые вурдалаки таки взобрались до самого верху. По двое-трое ополченцев на каждого упыря, используя вилы и другое древковое недооружие, позволяли поселенцам столкнуть немёртвую тушу. Толку от этого было не много, так как упавшая вниз нежить вставала, и начинала повторное восхождение.

Первые реальные потери с моей стороны были в тех местах, где войска натыкались на противостояние живых с рубящим оружием. Пусть и не с одного удара, но достаточно шустро обезглавленные упыри падали на землю и затихали навсегда.

Наблюдая за ходом столкновения, я не мог до конца понять идею Макса. Не ясно было, почему же ни один вампир не вышел на помощь низшим. Ведь даже маломальская магическая поддержка именно сейчас дала бы наибольший профит, позволяя перевалиться через преграду и свободнее развернуться в переулках селения.

Вот уже на помощь ополченцам подоспели одоспешеные воины. Видимо, задержавшись ради облачения экипировки, они как раз успели к моменту, когда голые ополченцы стали иссякать под когтистыми лапами вурдалак.

Потери с нашей стороны стали лавинообразно увеличиваться, а Макс, как стоял вне поля атаки, так и продолжал наблюдать со стороны. Казалось, что его власть над войском передалась в лапы извергов, так как, непонятными для меня способами, где при помощи воя, а где и ударом костяных лап, именно одержимые пустотой манекены, словно капралы, направляли стадо безумствующих низших.

Порождения пустоты явно транслировали волю главнокомандующего, стараясь направить волну так, чтобы убить максимальное количество легковооружённых противников, отступая там, где атака натыкалась на слаженное сопротивление более подготовленных солдат.

Суть происходящего, стала чуть яснее, когда, от отряда Макса, неожиданно для меня отделилась, незамеченная ранее с высоты, фигурка, и побежала к стене, Не пробежав и половины дистанции, фигурка взмыла в, не по человечески, высоком прыжке и взорвалась кровавым облаком. Дух Крови, а ни кем иным, кроме него это быть не мог, предстал во всей красе.

Огромное, никак не менее пяти метров в радиусе, облако кровавого не то дыма, не то тумана, на глазах уплотнялось, скрывая в глубине себя контур человеческой оболочки. Не прошло и пары секунд, как из аморфного шара крови вынырнула огромная когтистая рука. Сложив странную фигуру, кисть выстрелила багряным сгустком.