Чтение онлайн

Но он знал, что все члены правительства, начиная с понтифекса и короналя, по сути своей были чиновниками, делающими карьеру. И каждый принц на Замковой горе, который питал честолюбивые устремления занять высокий пост, должен был некоторое время заниматься рутинной работой именно такого сорта.

Даже Престимион, который родился с титулом принца Малдемарского и мог бы провести жизнь в приятном безделье, слоняясь по своим виноградникам, вынужден был пройти череду подобных этому постов, чтобы приобрести практический опыт, прежде чем сесть на трон.

Деккерет, сын странствующего торговца, никогда не питал столь грандиозных амбиций. Корона Горящей Звезды не входила в его планы; самое смелое устремление, какое он мог себе позволить, — это стать одним из рыцарей в Замке. И он этого почти добился — по крайней мере, стал кандидатом в рыцари, благодаря стечению обстоятельств, в результате которого он оказался поблизости от короналя во время покушения на его жизнь. Поэтому он и оказался за этим письменным столом в бюро апелляций Ни-мойи, чтобы день за днем корпеть над дурацкими, скучными бумагами, надеясь, в конце концов, перейти к более великим свершениям, продвинуться ближе к вершине власти. Но сначала .нужно было выдержать испытание.

Акбалик, которого он никогда не видел в свои рабочие часы, и только изредка по вечерам, уже перешел к более великим свершениям, хотя Деккерет и не знал, в чем они заключались. Акбалик служил для Деккерета примером, которому стоило подражать. Он еще не вошел в ближайшее окружение короналя, но это было лишь вопросом времени. Он состоял в дружеских отношениях с Верховным канцлером Септахом Мелайном; пользовался уважением деловитого и грубоватого адмирала Гиялориса; имел свободный доступ к лорду Престимиону. Несомненно, ему суждено совершить быстрое восхождение к вершинам власти.

Конечно, Акбалик доводился племянником богатому и могущественному принцу Сирифорну, и это ему помогало. Но хотя высокое происхождение могло довольно легко вознести человека на высокое место в иерархии Замка, Деккерет знал, что в конечном счете только собственные достоинства, характер, упорство помогают на нем удержаться. Глупцы и лентяи не становятся короналями, хотя при наличии удачи и семейных связей занимают менее крупные, но тоже высокие должности, несмотря на свои вопиющие недостатки.

Наглядным примером мог послужить граф Меглис Норморкский.

Однако даже самого высокого происхождения было недостаточно, чтобы занять трон, иначе Сирифорн, потомок половины великих короналей древности, давно бы уже его получил. Но принц Сирифорн не подходил для этой должности. Ему недоставало необходимой серьезности. Септах Мелайн, Верховный канцлер, также никогда не стал бы короналем — вероятно, по той же причине.

А вот лорд Престимион доказал свое соответствие этой должности. Как и лорд Конфалюм до него. И Акбалик тоже: этот уравновешенный, остроумный, трудолюбивый, надежный человек мог быть достоин жезла короналей. Деккерет чрезвычайно им восхищался.

Было еще рано рассуждать о том, кто может стать преемником Престимиона, когда он станет понтифексом, но Деккерет подумал, как было бы прекрасно, окажись им Акбалик! И как это было бы здорово для Деккерета из Норморка, так как он ясно видел, что Акбалик благосклонно относится к нему и считает многообещающим молодым человеком. На мгновение, всего лишь на мгновение, Деккерет позволил себе необузданный полет фантазии: представил себя Верховным канцлером при коронале лорде Акбалике. А потом снова вернулся к исправлению ошибок в написании имен на доверенностях, к распутыванию противоречий в документах на право владения землями, составленных еще во времена лорда Кеппимона, и к выдаче разрешений на возмещение налогов, начисленных в тройном размере слишком рьяными инспекторами.

Так прошло два месяца. Деккерету безмерно опостылела эта работа, но он мужественно продолжал трудиться и не позволял себе и намека на неудовольствие. В свободное время он бродил по городу, снова и снова поражаясь его великолепию. Он подружился с несколькими людьми в бюро; познакомился с парой приятных молодых женщин; раз или два в неделю они с Акбаликом шли в местную таверну и приятно проводили время за дегустацией отличных вин Зимроэля.

Деккерет понятия не имел о том, какое поручение привело Акбалика в Ни-мойю, и не задавал вопросов. Он был благодарен за доброе к себе отношение, и ему не хотелось столь явно интересоваться делами, которые его не касались.

Однажды вечером Акбалик спросил:

— Ты помнишь, когда мы были в кабинете короналя, Септах Мелайн советовал нам поохотиться здесь на ститмоев?

— Конечно, помню.

— Тебе до смерти надоела работа, которой ты занимаешься, правда, Деккерет?

Деккерет покраснел.

— Ну…»

— Не пытайся быть дипломатичным. Тебе полагается умирать над ней от скуки. На то она и рассчитана.

Но тебя послали сюда не для того, чтобы подвергнуть пыткам. Я и сам уже почти созрел для небольшого отдыха. Так как насчет того, чтобы совершить десятидневную поездку на север и посмотреть, как там поживают ститмои в это время года?

— А я смогу получить отпуск? — спросил Деккерет.

Акмалик улыбнулся.

— Думаю, я смогу его для тебя выхлопотать, — ответил он.

К северу от Ни-мойи природа оказалась совершенно другой. На большей части Маджипура климат был субтропическим или тропическим, за исключением зоны вдоль таких высоких гор, как Гонгарские в центральном Зимроэле и вершины горы Зигнор на дальнем севере Алханроэля. На самой Замковой горе, которую изобретенные в далекой древности погодные машины всегда защищали от ледяного холода стратосферы на такой высоте, стояла вечная весна.

Но часть северо-восточного Зимроэля простиралась далеко к полюсу, и поэтому климат здесь был более прохладным. На высоком, окаймленном горами плато под названием Граничье Кинтора в зимние месяцы нередко выпадал снег; а за ней, спрятанная за громадными горными пиками Девяти Сестер, лежала неизведанная полярная земля вечных снежных бурь и морозов, куда никто никогда не ездил. Легенды гласили, что в этом суровом и практически недоступном районе много тысяч дет в полной изоляции обитает племя одетых в меха варваров, не ведающих о теплом климате и благоденствии, привычных для остальных жителей Маджипура, которые в свою очередь не ведали о существовании варваров.