Лорд полуночи

Лондон, август 1101 года

Под мерные удары колокола мужчины втыкали колья в сухую, выжженную летним солнцем землю. За ними, натягивая на колья веревку, чтобы обозначить границы участка, заросшего побуревшей от засухи травой, шли другие. Битва за трон — бой не на жизнь, а на смерть — привлечет огромную толпу зевак, а толпу следует держать под контролем.

В стороне, на возвышении, плотники отбивали молотками более оживленный ритм. Они строили помост для королевского трона, вокруг которого соберется свита короля. На этот раз плотникам не заказали ни навеса, ни скамеек, потому что дам не ожидалось. Сегодня поединок чести, на котором мужчины отстаивают свои права ценой жизни.

Поле битвы было одновременно и местом казни.

На круг отбрасывала тень Белая Башня — мрачное напоминание о том, что короли норманнов могущественны и им не следует противоречить. Лучшим доказательством тому служил недавний мятеж, который и привел к этой битве.

Задолго до того, как были закончены приготовления, к месту предстоящего сражения по узким улочкам стал стекаться народ. Люди окружали веревочный круг, стремясь первыми занять лучшие места. Многие на ходу дожевывали завтрак, были и такие, кто явился с недопитой кружкой эля в руке.

Торговцы элем, пирогами и фруктами зазывали покупателей. Музыканты играли на рожках и барабанах, акробаты выделывали всяческие трюки, предсказатели судьбы гадали по ладони. Шарлатаны предлагали «проверенные» снадобья от всех болезней.

Благородные дамы на бой не допускались, однако на простолюдинок этот запрет не распространялся. Кое-кто из них взял с собой прялки и шитье, чтобы было чем заняться до начала боя. Многие пришли с детьми.

— Доброе утро, Труда, — поприветствовала одна женщина свою знакомую, ловко пропуская между пальцев крученую нить. — Говорят, бой будет так себе.

— Да, старик против молодого. Хотя кто знает, Нэн. И у стариков иногда бывает волчья хватка.

— Я слышала, что этот Кларенс из Саммербурна неважный боец.

— Ну, неизвестно, — усмехнулась Труда и, засунув в рот остатки хлеба с медом, вытерла руки о передник. — Если он не боец, то что же собирается здесь делать? Возможно, ему невдомек, что он встретится лицом к лицу с лучшим воином короля?

— Зачем тогда было оспаривать право короля на трон? А вообще, — Нэн набожно перекрестилась, — на все воля Господа. Если он прав, то победит и более сильного противника. Хотя, конечно, права у него нет, — поспешно добавила она, оглядевшись вокруг.

— Что верно, то верно. — Труда тоже перекрестилась, чтобы защититься не столько от адских, сколько от мирских сил. — Хотя не думаю, что здесь дело в провидении, — добавила она тихо. — Мой Эдвин может отделать любого, если решит, что тот его оскорбил. Но прав он бывает далеко не всегда. Просто он больше и сильнее.

— А призывают ли они оба Господа перед дракой? — Нэн так разволновалась, что даже отложила на время прялку. — Вот в чем штука, Труда. Бог не может уследить за каждой мелочью, но если его призвать…

— Понятно. Этот призыв… — Труда отступила на шаг и обрушила град тумаков на сцепившихся мальчишек, после чего отделила от них своего белобрысого пострела. — Я же говорила тебе, Уилли, никаких драк или отправишься домой!

— Но они назвали меня…

— Никаких драк, — вцепилась она ему в ухо. — А не то вытолкну тебя в круг и королевский боец дух из тебя вышибет!

Мальчишка насупился, но послушно сел у ног матери и стал дергать травинки.

— Дождь нужен, — заметила Труда. — В бочках совсем воды не осталось.

— Да, с водой плохо, — согласилась Нэн. — Хотя на востоке вроде собираются тучи. Выглядят внушительно, но скоро дождя и не жди…

Женщины с удовольствием принялись обсуждать погоду, когда сын Труды вдруг потянул ее за подол:

— Мам, это король?

К этому времени зрители выстроились в несколько рядов вокруг веревки, а те, которые стояли поблизости, услышали слова мальчика и подались вперед, крутя головой в разные стороны. На помост поднимали трон и кресла для королевской свиты.

— Нет, малыш, — ответила Труда. — Это всего лишь его трон. Скоро и король появится.

— А когда начнется бой?

— Когда все будет готово. А теперь помолчи.

— А зачем они дерутся, мам? — не унимался сын и снова дернул мать за юбку.

— Я уже объясняла тебе. Один из них говорит, что король не имеет права быть королем и что он должен уступить трон своему брату.

— Тогда почему король сам не дерется, а только смотрит?

— Потому что короли не принимают участия в таких боях. У них есть воины, чтобы драться.

— По-моему, это нечестно, — пробормотал он и выдернул из земли пучок травы. — Я всегда дерусь сам.

— И откуда в тебе столько нахальства? — Мать дала сыну подзатыльник. — Как будто твои дела можно равнять с королевскими!

Толпа взволнованно зароптала, когда из Башни вышла свита короля. Мужчины походили бы на обычных горожан, если бы их туники не переливались яркими цветами, а золотые украшения не сверкали на солнце так, что резало глаза.

— Мам, это…

— Нет, Уилли. Король носит корону. А если ты будешь плохо себя вести, он прикажет отрубить тебе голову! — пригрозила Труда.

Парнишка поспешно придвинулся к матери и прижался к ней.

Вооруженные воины в кольчугах и конических шлемах строем вышли из Башни и заняли свои места у натянутой веревки, воткнув копья в землю, — никому не позволительно вмешиваться в поединок чести.

— Теперь уже скоро, — сказала Труда.

Часть королевской свиты осталась внизу, некоторые поднялись на помост и расселись в креслах по обе стороны от трона.

— Вон там, наверху, самые знатные люди, — объяснила Труда сыну. — Графы, два епископа. Они будут следить за тем, чтобы бой шел по правилам. — Она обернулась к Нэн: — Какие-то лица у них невеселые…