Чтение онлайн

– Я попросил тебя привести дочь, потому что хотел бы влить благородную кровь Персея в наш род, – продолжил Аристос. – Я хочу выкупить ее у тебя для брака.

Лора почувствовала, как кровь застучала в ушах. Отец посмотрел на Белена, который увлеченно размазывал сопли по тунике.

– Дети еще слишком малы, чтобы решать их будущее…

– Наши судьбы решаются при рождении, – изрек Аристос Кадму. – Тебе это хорошо известно.

– Я так не думаю, – возразил отец. – Я убежден, что мы сами выбираем, кем стать.

– Значит, ты выступаешь против самих Мойр, – заметил архонт. – Что, возможно, и было твоей ошибкой все эти долгие годы. Я узнал свою судьбу еще мальчиком. Унаследовал ее вместе с огромным тимэй и величайшим клеосом моего отца.

– И все же ты решаешь судьбу юного Белена, – заметил отец Лоры, – когда просишь руки моей дочери от имени своего незаконнорожденного сына.

Послышались приглушенные возгласы удивления и лязг оружия. Белен съежился, его лицо покраснело от гнева и стыда. Но, когда архонт Кадмидов заговорил снова, онемел даже отец Лоры.

– Я хочу ее не для Белена, – сказал он. – Я хочу ее для себя.

Пальцы Лоры разжались, и только отличная реакция позволила ей в последний момент поймать бутылку, выскользнувшую из рук. Она смотрела на отца с беззвучной мольбой: давай уйдем отсюда, сейчас же, пока со змеиных губ этого мужчины не сорвалось еще одно мерзкое слово.

– Ей всего десять лет, – сказал отец. – Ты старше ее на полвека… И другие твои жены…

По рядам Кадмидов пробежал тихий ропот. Одни шипели, другие били себя в грудь, но Лора смотрела только на архонта. Грозное выражение мелькнуло на его лице при упоминании о шести женах – все они ушли в Подземный мир, так и не подарив ему законного наследника.

– Я подожду, пока ей исполнится двенадцать, чтобы жениться на ней – наш древний обычай это позволяет. Дождусь ее первой крови, чтобы лечь с ней в постель, – говорил Аристос Кадму, не глядя на Лору. – А до тех пор она будет жить в моем доме, чтобы я мог убедиться, что она воспитывается правильно.

– Нет! – рявкнула Лора, но отец удержал ее, снова сжимая плечо.

– Прости ее, у нее горячий нрав, – сумел выдавить отец. – Твое предложение… великодушно. Однако Мелора уже начала обучение у Ахиллидов.

– Зачем? – удивился Аристос. – Зачем суетиться, если все это время ты знал, что ей предназначено только одно будущее?

– Я так не думаю, – сказал отец. – Она моя наследница…

– Вовсе нет, – возразил Кадму. – Сколько у тебя дочерей, Персеус? И ни одного сына. Некому передать твое имя. Она не получит лучшего предложения, чем служить архонту Кадмидов. Ты знаешь, что это правда. Будь мудрым, Демос. У тебя есть еще пара сучек, которых можно пристроить в другие дома, – бросил Аристос. – Избавься от одной пиявки, сразу станет легче дышать. Я щедро заплачу за нее.

Лору обуяла ярость. Она даже не сразу поняла, что это глухое рычание издает она сама.

К ее удивлению, отец рассмеялся.

– Неужели ты считаешь меня таким дураком? – сказал он. – Будто я не знаю истинной причины, почему ты хочешь получить мою дочь?

В комнате снова воцарилась тишина. Аристос Кадму наклонился вперед, уперев локти в колени и с вызовом выгибая бровь.

– Конечно, это терзает тебя, как терзало твоего отца, а раньше – его отца, – продолжил Демос. – Иметь в своем распоряжении такое наследство и знать, что это всего лишь украшение… Насколько тяжела эта роскошная ноша? Сможешь ли ты поднять ее без посторонней помощи, как это сделала бы любая из моих сучек-дочерей?

Глаза архонта вспыхнули, лицо потемнело.

– И как будешь терзаться ты сам, когда узнаешь, что утраченное твоей семьей наследство лежит у тебя под ногами, всего одним этажом ниже, – парировал Аристос. – Ожидая. Ожидая. Ожидая, когда ты попытаешься забрать его.

Глаза Лоры заволокло красным, жар усилился. Они говорили об Эгиде, щите Зевса, который всегда находился в руках у Афины. Наследство, оставленное Зевсом именно ее роду в самом начале Агона и украденное у них Кадмидами. Щит находился здесь.

– Он зовет тебя? – поинтересовался Аристос. – Ты слышишь это, даже сейчас? Или ты слышишь вопли своих предков, которых перерезали как свиней?

– Я слышу только отчаяние в твоем голосе, – спокойно сказал отец. – Но мои дочери никогда не подарят тебе ребенка, который сможет владеть им.

Лицо архонта исчезло в тени, когда он поднялся во весь рост.

– Мне не нужно смешивать твою низкую кровь с моей, чтобы воспользоваться этим наследством.

– Оно никогда не будет отдано добровольно, – отрезал отец. – Если нам суждено умереть, Эгида исчезнет вместе с нами. Как же тебе не повезло – из всех семей Персеидов выжила самая упрямая.

Аристос медленно спустился с помоста. На его предплечьях были вытатуированы узоры, имитирующие змеиную кожу, толстые вены вздулись, когда архонт сложил руки на груди.

– Это правда? Скажи, девочка, чего ты желаешь?

Лора взглянула на отца и сделала то же, что и он: устремила взгляд прямо перед собой, отказываясь смотреть на архонта.

– Не могу даже представить, в каком убожестве вы прозябаете. Разве тебе не хотелось бы жить в самой могущественной семье, иметь золото, драгоценности и шелка? – спросил Аристос.

Отец велел ей ничего не говорить. И Лора знала, что не должна открывать рот, даже сейчас, но ничего не могла с собой поделать. Гордость вспыхнула в ее сердце.

– Я буду леайной, – заявила Лора. – Мое имя станет легендой.

Хохот Кадмидов раздавался со всех сторон, но ухмылка Аристоса Кадму почему-то задевала больнее всего. Ее кожа пылала от унижения. Рука отца оставалась на ее плече, но девочка больше не чувствовала ее тяжести. Она больше не чувствовала ничего, кроме стука собственного сердца.