Лора
Шрифт:
Красный свет залил туннель, когда зажглась и пролетела сигнальная ракета, падая на рельсы, прямо рядом с окровавленным лицом одной из мертвых женщин.
Десятки фигур отделились от темных стен туннеля, немало других сосредоточилось наверху, на небольших узких платформах, которые тянулись по обе стороны. Один за другим они поворачивали к ним свои лица в масках – змеи Кадмидов, лошади Одиссеидов и даже минотавры Тесеидов.
При виде охотников, выстроившихся перед ними в шеренги, Лора тоже застыла, словно перед началом битвы. Их монотонные завывания эхом отражались от каменных сводов, кружась в воздухе, как призраки.
– У тебя нет шансов, новый бог, – заметил один из охотников.
– В самом деле. – Кастор вздернул подбородок, одним взглядом оценив угрозу. – Похоже, ты даже уверен в этом.
Каждое истекающее мгновение точно вспарывало ее кожу. Шагнув вперед, Лора заслонила собой Кастора, выставляя вперед Эгиду навстречу кроваво-красному сиянию.
«Это наши враги», – подумала она.
«Да-а-а», – прошипел голос в знак согласия.
Охотник из Тесеидов, тот что оказался ближе всего, в ужасе приподнял маску. Другие затряслись от страха, падая с платформы на рельсы, трусливо съеживаясь.
– Спокойно! – крикнул первый охотник. – Не смотрите на нее!
Те, кто стоял сзади, прикрыли глаза руками.
Кастор сунул что-то ей в задний карман. Ее телефон.
Сердце подскочило к горлу. Лора знала, знала, что не сможет задержаться здесь даже на несколько минут – не теперь, когда они так близко, а времени так мало.
– Я догоню, – одними губами пообещал он, и его мощное тело напряглось, готовясь к схватке, а глаза опасно сверкнули, когда новый бог повернулся к другим охотникам.
Те, кто видел Эгиду, боролись с ужасом, но из-за их спин уже нарастал звук ударов мечей и копий по щитам. Стены туннеля как будто сжимались вокруг.
«Нет, – просила Лора. – Не сейчас…»
Если она оставит его здесь, одного против всех охотников… она может больше никогда его не увидеть.
– Иди, – прошептал он и произнес уже громче: – У вас последний шанс уйти. Есть желающие выйти отсюда живыми?
Лора твердой рукой еще выше подняла Эгиду. Чувствуя слабый запах пожара и тлеющих волос, она приняла низкую боевую стойку. Тем, кто находился рядом с ней, довелось испытать тот же страх и ту же боль, что и она когда-то. Но теперь, задыхаясь от ужаса, они отшатывались от нее.
Лора в последний раз оглянулась на Кастора, чтобы запомнить выражение решимости и уверенности на его лице.
А в следующее мгновение воздух наполнили душераздирающие вопли. Двое охотников пылали изнутри – жар силы Кастора сжигал их кости, сухожилия, мышцы, кожу.
Лора прыгнула вперед, рассекая мечом копья охотников, которые даже в предсмертной агонии пытались уничтожить врага. Эгида поглощала удары их мечей и клинков, пока Лора прокладывала себе путь. Наконечник копья вонзился ей в шею сзади, но Лора прорывалась дальше сквозь разгоравшийся вокруг рукопашный бой.
Она оглянулась назад как раз в тот момент, чтобы увидеть, как один из охотников пробивается сквозь ряды тел, рассыпающихся в пепел, и, подпрыгнув, опускает свой меч. Сталь зацепила и рассекла ремень бронежилета Кастора, вонзаясь ему в плечо.
Кастор пошатнулся, и поток его силы рассыпался потоками искр. Тогда он тоже вытащил меч и бросился в атаку.
Еще больше охотников хлынуло на станцию с улицы, заполонив платформу позади нее. Разум кричал повернуть назад, но Лора бежала дальше, устремив взгляд в темноту. Присутствие Кастора больше не пылало у нее за спиной, и свет его силы растаял, как умирающая звезда.
52
Телефон подключился к сети, только когда Лора добралась до узла туннелей под Центральным вокзалом, где сразу три разные линии подземки пересекались с железной дорогой Метро-Север. Разобраться будет непросто – на все выглядело иначе.
– Черт. – Дрожащими руками Лора открывала текстовые сообщения. Последнее пришло от Майлза – он сообщал, что находится в здании над ней. До полудня оставалось пятнадцать минут.
«Кас в беде, – напечатала она в общей группе. – Пятая авеню, линия 7. Иду дальше».
GPS-карта оказалась недостаточно подробной, и к тому времени, когда Лора нашла последний туннель, она уже изнемогала от неудачных попыток. Но теперь, уставившись в бархатистую темноту, застыла, вдруг ощутив неуверенность.
Она уже столько времени плутала по этим путям, сворачивая не туда. Что если и сейчас она снова ошиблась с направлением? Не так ли чувствовал себя в Лабиринте Тесей? Только вот у Лоры не было нити Ариадны, чтобы вывести ее наружу.
Лора заставила себя сделать глубокий вдох. Одна рука вцепилась в рукоять Makhomai, а другая – с Эгидой – сжалась в кулак. Вибрации щита подпитывали ее страх, от которого сводило живот.
Лора сделала первый шаг, и он оказался таким же трудным, как и ее недавний долгий путь по темным водам, когда она тащилась вслед за Гермесом из царства тьмы. Но сейчас она не знала, кому и как молиться о помощи. Она почувствовала, как колыхнулся воздух в туннеле, словно невидимые существа собирались вокруг нее, наблюдая, выжидая.
Лора прижала изогнутый край Эгиды ко лбу, закрывая глаза и с такой силой стиснула в ладони амулет – перышко, что его металлические края врезались в кожу.
Я могу быть свободной.
Она не была Тесеем в Лабиринте или Персеем в логове Горгоны. Она не была Гераклом, совершающим подвиги. Она не была Беллерофонтом, что мчался по небу, Мелеагром, бросающим копье, или Кадмом, сразившимся со змеем. Она даже не была удачливым Ясоном, что добыл Золотое руно.
Но ничего предначертанного судьбой нет. И Лора оказалась здесь потому, что это был ее выбор. Каждое ее решение, каждый шаг, каждая ошибка привели ее сюда.