Логово
Шрифт:
— Вот-вот, — поддержала идею Надежда. — Подогнали бы звено «крокодилов», потом «сарай»(1) с ротой спецуры — и разобрались бы с этими алхимиками по полной программе. Быстро и конкретно.
Надежда — профессиональный снайпер и спец по рукопашному бою — вообще любила все проблемы решать без сантиментов, быстро и конкретно.
— Тут, девушки, вам не солнечный Кавказ все-таки, — сказал Миша. — Если б можно было вертолеты послать, наверное бы уж послали…
«Ботаник» — в миру известный как майор Лисовский — промолчал. Он единственный из группы знал, что вертолет с разведгруппой уже вылетал сюда, на затерянный в лесах и непонятно с какой целью восстановленный объект. Вылетел и не вернулся.
1 «Крокодил» — вертолет огневой поддержки Ми-24. «Сарай» — транспортный вертолет Ми-6.
Иван остановился. Сомнений не было. Он нашел. Та самая улица, тот самый угловой, на пересечении с проспектом, дом старинной постройки, мрачно-коричневого цвета, с остроконечной стилизованной башенкой. Чуть дальше стоит здание из его сна — Иван пока не видел его, но знал точно.
Спешить он не стал. Перешел на противоположную сторону улицы, пошел медленно, вглядываясь в фасады. Они казались смутно знакомыми, узнаваемыми — причем узнавание это всплывало в тот неуловимый момент, когда взгляд падал на вывески или подъезды. Что окажется, к примеру, за углом, Иван заранее сказать не мог.
Вот и он — серый дом, пять этажей, два выходящих на улицу подъезда и арка, ведущая во внутренний двор. Иван остановился, изучая вывески и рекламные щиты обосновавшихся в доме контор. Его цель в одной из них? Или в жилых квартирах? Он терзал свою память, пытаясь вытащить ответ… Бесполезно. Ничего не всплывало.
Секунды складывались в минуты — он стоял. Надежда оказалась тщетной. Память молчала. Озарение, на которое он интуитивно рассчитывал, не пришло. Надо идти в здание и тупо, одно за одним, обходить все помещения. Может, внутри что-то все же вспомнится. Или кто-то вспомнит его. Вариант не особо оптимистичный, но иных не было.
Выполнить задуманное он не успел.
Из серого здания выскочила молодая женщина. Не вышла — именно выскочила. Перебежала улицу, воспользовавшись крохотным разрывом в сплошном потоке машин. Кто-то из водителей раздраженно надавил на клаксон — она не обратила внимания.
Иван стоял, покусывая губы. Пытался понять, знакомо ли ему лицо женщины. Не вспомнил ничего. Молодая, симпатичная — и только. Может, вовсе и не к нему спешит?
Через секунду сомнения рассеялись. Она направлялась к Ивану — быстро, почти бегом.
Не добежав, окликнула:
— Андрей!
И тут он вспомнил.
— Андрей!
Тревожный голос женщины пробил плотину в мозгу, легко взломал снаружи то, что человек, названный Иваном, долго и безуспешно пытался продолбить изнутри.
Андрей… Это его имя. Андрей Николаевич Ростовцев. В доме напротив — «Строй-инвест», фирма, которой он владеет… А женщину зовут… Имя всплывало, настойчиво рвалось наружу, еще одно крохотное усилие, и…
Наверное, со стороны он смотрелся странно — неподвижно застывший, лоб нахмурен, но на губах неуверенно-радостная улыбка.
Женщина схватила за рукав.
— Пошли! Скорее!
Она оглянулась на дом, из которого вышла. Оглянулась с тревогой.
— Куда? Зачем?… Что случилось… Наташа?
Имя женщины пришло на ум легко и естественно, хотя, начиная фразу, Ростовцев не знал, как ее зовут. Его переполняло радостное возбуждение. Казалось, что вспомнить теперь все о себе будет легко и просто, достаточно лишь сосредоточиться в тишине и спокойствии.
Но Наташа сосредоточиться не дала. Тащила — в буквальном смысле — за собой. Экс-Иван механически, ничего не понимая, переставлял ноги.
Они свернули за угол, в тихий безлюдный переулок. Прохожих и машин там почти не было. По узенькому тротуару шли навстречу деловитой походкой двое работяг в спецовках, да медленно катил фордовский грузовой микроавтобус — шофер временами притормаживал, вглядывался в таблички домов — по всему судя, искал нужный адрес.
— Куда бежим? — недоуменно спросил Ростовцев. — Что случилось?
Ему не хотелось уходить от найденного с таким трудом дома, где были ответы на многие вопросы.
— Потом, потом… Сейчас срежем дворами до Чайковского и поймаем тачку…
Ростовцев решительно остановился. Что-то тут не так. Наташа не могла… не должна была… короче, их прежние отношения ни в каком виде не предусматривали, чтобы она…
Вспомнить до конца, в чем состояли их прежние отношения, он не успел. Парочка не то сантехников, не то водопроводчиков поравнялась с ними — работяги, откровенно радуясь бесплатному развлечению, с ухмылками пялились на вставшего столбом мужчину и куда-то тянущую его женщину. Ростовцев отступил к стене, давая пройти непрошеным зрителям. И не успел заметить быстрое, как у атакующей змеи, движение проходящего мимо рабочего.
В бедро несильно кольнуло. Ростовцев ничего не понял, среагировал рефлекторно — развернулся, замахиваясь… И осел на тротуар. Ногу он не чувствовал, словно отсидел или отлежал ее.
«Форд»-микроавтобус остановился рядом, у самого тротуара, скрыв происходящее от чужих взглядов — вся сцена разворачивалась в узком пространстве между стеной дома и машиной. Боковая дверца отъехала в сторону, наружу выскочил мужчина. Этот под рабочего не маскировался.
Наташа закричала — и тут же замолкла. Ростовцев попытался вскочить, рвануться ей на помощь. Но смог лишь повернуть голову в ту сторону — странная холодная бесчувственность быстро ползла по телу, он не ощущал рук, не ощущал давящего на ребра асфальта…
Увидел — выскочивший зажимает рот Наташе, вталкивает в провал двери, оттуда ее. подхватывают чьи-то руки… Он попытался крикнуть, ничего не получилось, холодные тиски добрались и до глотки. Как его поднимают с тротуара, Ростовцев не почувствовал, проем двери надвинулся — и он оказался внутри.
Там было темно и становилось все темнее и темнее, Ростовцев отчаянно пытался увидеть хоть что-нибудь, но тьма наползала, давила со всех сторон. И звучал в этой темноте голос:
— Не дергайся, киска, не дергайся, все путем, ты нам очень помогла…